Локки 2. Потомок бога

В полумраке притаилась мягкая мебель, поблёскивали столы из дорогих сортов дерева, возле танцпола крутил вертушки диджей. А среди гостей сновали официантки с длинными косами и венками из колосьев пшеницы.

Я сразу же пошёл к стойке бармена. Миновал по пути находившийся в центре зала громадный каравай и уселся на высокий крутящийся стул.

— Пива или сразу медовухи, господин? — поинтересовался улыбчивый молодой бармен, покосившись на камин, где трещало берёзовыми поленьями пламя.

В какой-то миг огонь погасят, а потом снова зажгут.

— А больше ничего нет? — удивился я, глянув на полки за спиной смертного. Там красовалась целая куча разнообразных бутылок.

— Есть, — улыбнулся тот, вдохнув носом воздух, пропахший хлебом, алкоголем и женскими духами. — Просто традиция такая. В День осеннего равноденствия обычно пьют пиво или медовуху.

— А-а-а. Я не большой любитель соблюдать какие-то правила или традиции, так что налей-ка мне «Кровавую Мэри», — приказал я и с интересом скользнул взглядом по окнам.

"Бармен быстро сварганил незатейливый коктейль и поставил передо мной. И только я сделал первый глоток, как на соседний стул бесцеремонно уселся мужчина лет пятидесяти. Его покрытое шрамами, обветренное суровое лицо с жёсткой седой щетиной кого-то мне напоминало.

— Александр Громов? — процедил он, воткнув в меня взгляд колючих глаз.

— Имею честь им быть, — вздохнул я и поставил бокал на стойку. — И давайте сразу к сути. Вы же не просто так подсели ко мне.

— К сути — это хорошо, — по-волчьи усмехнулся он, поправив рукав дорогущего пиджака с вышитым на груди небольшим гербом.

А-а-а, это граф Горский! Я узнал герб. Такой же был на доспехах Кеши.

Глава 6

— Что же вас интересует, ваше сиятельство? — спросил я. — Дайте угадаю. Смерть вашего сына?

— Именно, — кивнул граф Горский, никак не отреагировав на то, что я понял, кто передо мной. — Расскажите, как всё было.

Смертный хоть и вёл себя как альфа-самец, но попросил адекватно, поэтому я без утайки рассказал всё, что случилось.

— Хм, — внезапно нахмурил он брови и потёр тяжёлый подбородок. — Выходит, вы могли остановить тех, кто убил моего сына?

— Не вашего сына, а монстра, — холодно поправил я мужчину. — Никто бы ничего не успел. Не надо делать меня крайним в этом истории.

Он дёрнул щекой и повысил голос, впившись в меня гневным взором:

— Это был мой сын, а не монстр! В Стражграде ему бы помогли.