Любовь не для заучек (СИ)

Хотел, чтобы ей запомнилось. Чтобы она на члене моем дрожала и кричала от удовольствия, а не плакала.

Губами прижимаюсь к одной скуле, целую в висок. Потом ко второй. Целую.

— Тихо, тихо, родная моя, — шепчу успокаивающе, — любимая... Он сам в тебя нырнул. Видишь, как я тебя хотел сильно? Прости, малышка, сейчас все пройдет. Ты только расслабься, не зажимайся, а то ты такая узенькая, тесная, сладкая моя...

Она правда тесная, пиздец. Боюсь пошевелиться, чтобы ей больнее не сделать.

Приподнимаю на руках и соски облизываю.

— Все, Ангел, ты теперь моя, — шепчу, захватывая рот, втягивая ее в поцелуй, — готовься, я тебя ебать буду сутками. Похуй что неходячий. Ты еще от меня прятаться будешь.

Девчонка моя расслабляется постепенно, уже член не так туго обтянут. Она к моим размерам привыкает, я к ее.

Походу, ей уже не больно, тянет губы в слабой улыбке. Слезки высохли, и я целую мокрые ресницы.

— Ты не представляешь, как я тебя люблю, — шепчу хрипло, — я сам не знал, что так можно.

— Правда? — шепчет она и улыбается уже смелее. — Тебе правда нравится?

— А ты не чувствуешь? — тыльной стороной пальцев глажу соски, тереблю, цепляю. Она закрывает глаза, постанывает и совсем немного двигается на члене. Но двигается же!

Я тоже стону. Мне в ней просто охуенно.

— Тебя для меня на заказ делали, ммм? — прикусываю ушко, облизываю шею. Ей нравится, она дрожит от удовольствия. — Уже не больно, малыш?

Она мотает головой, приподнимается на коленках и садится глубже.

Моя охуенная. Родная моя...

Крепко держу ее за бедра и помогаю насаживаться. Ее ножки слишком красивые, чтобы их нагружать.

— Тебе хорошо, Демьян? — спрашивает Ангел почему-то шепотом.

Киваю. Так хорошо, что боюсь кончить раньше времени. Ее же снесет этой струей.

— Правда?

Открываю глаза, беру ее за голову и тяну на себя.

— Почему спрашиваешь, Ангел? — вдавливаю в себя и фиксирую. Она сжимает стеночки, и я шиплю сквозь зубы.

Ну кончу же, блядь. Что она делает со мной?

Она утыкается лбом в висок, прикусывает губу, облизывает. Прячет лицо и шепчет в ухо.

— Я хочу, чтобы ты больше никого не хотел. Чтобы был только со мной.

— Ты хотела сказать, в тебе? — уточняю, толкаясь бедрами. Уже еле держусь, хочу вбиваться в нее, надо только лечь под правильным углом. Ебучие ноги пока мне не помощники.

Она кивает и ахает, когда я бросаю ее спиной на кровать.