Любовь, ферма и коза в придачу

Так что всех лесом, полем и снова лесом…

Эта мысль помогла собрать разбежавшееся мужество в кулак и я расправила плечи, приготовившись встречать «дорогих гостей», что вот — вот должны были нагрянуть. И, правда, незваные не заставили себя ждать."

"Первым к нашему двору подъехал всадник. Легкий, весенний плащ не мог скрыть высокую, гордую фигуру в отличие от лица, что пряталось за воротником и низко надвинутой шляпой. Но все в этом наезднике прямо кричало об уверенности в себе. Следом за ним выкатилась карета, но я уже не обращала на нее внимание.

Наверное рот у меня приоткрылся от удивления и вид я имела слегка пришибленный, но тому есть железобетонное оправдание. Ведь на меня сейчас смотрел тот самый красавчик из ведения, подброшенного проклятыми ядовитыми болотами. Тот самый Джонни Депп в молодости, что имел бурную фантазию и именовался его светлостью герцогом.

Наверное мой придурковатый вид ввел графского сына в заблуждение и заставил принять ступор на счет своей кобелиной харизмы. Потому что Эдгар Брачинский(А это был именно он. Кто ж как не он, я вас спрашиваю!?) улыбнулся мне самой лучезарной улыбкой и произнес:

— Ну, здравствуй, Мира!

Вот это вот «Здравствуй, Мира!» прозвучало как аналог нашего «Привет, детка!». С такой отвратительной самоуверенностью и искренней верой в собственную неотразимость, что за одно это «Здравствуй, Мира!», я должна была упасть к его ногам и молить заделать мне еще одного ребеночка.

Именно самодовольная рожа графского сыночка и привела меня в чувство. Не говоря ни слова, я развернулась на каблуках и зашагала к дому, вспоминая на какой полке Берта прячет чугунную сковородку. Нужно ее найти и срочно выплатить графскому сынку «алименты», что я успела ему задолжать. И за работу быка — осеменителя, и за собачек, что его папенька грозился на меня спустить, и за змею — Сабинку с ее патологической потребностью меня унижать.

— Эй, ты куда?!

Мне не дали далеко уйти и схватив за локоть, остановили на полном ходу.

— Не стоит сбегать, красавица, мы приехали с миром и не причиним тебе зла.

Понизив голос и приспустив неприлично пышные ресницы на глаза, чтобы взгляд казался более загадочным, Эдгар начал меня «успокаивать и убеждать».