Любовь, ферма и коза в придачу

Мдааа… С пузом, двумя платьями и четырьмя панталонами я была завидной невестой, хоть сейчас замуж бери.

Но тревожные думы мои простирались намного дальше дома и поближе к сараю Ингеборги. Вредная скотина хоть и показывала каждый раз свой характер, но все же была нашей кормилицей и ""последней надеждой"" по выражению тетушки. Поэтому забота о ней была архиважной задачей, и сейчас остро встал вопрос об утеплении сарая и покупке нормального сена. Потому что заготовленное Бертой, было из ряда вон… И при таком плохом питании, коза умудрялась снабжать нас фантастически вкусным молоком.

— Завтра я пойду в город и попробую договориться с другими лавками, а также на базаре о продаже нашего сыра, — решительно сообщила Берте свой вердикт.

— Ох! Это разозлит Вьежеса, и он откажется от нас, — старушка ни на шутку встревожилась.

— Риск есть, но мы не можем жить на те жалкие подачки, что он платит нам, — возразила я Берте, — либо все, либо ничего! И да, завтра я иду одна!

Сообщила старушке и ожидаемо получила целую кучу возражений от ""ты еще не знаешь нашего мира"" до ""а вдругВьежес прикажет побить тебя палкой?"".

Признаюсь, в тайне от Берты я разузнала, где находится графская резиденция и планировала туда наведаться со своими, вполне обоснованными претензиями. И здесь тетушка будет мне скорее мешать, чем помогать. Так что завтра я иду одна в Фиармонт и точка.

Берта возмущалась долго и со вкусом, но кто бы мог меня переспорить с таким-то стажем работы на рынке?

И на следующий день я уже бодро топала по грунтовой дороге в город в сопровождении одной лишь котомки сыра.

Как хорошо, что наша ферма совсем недалеко от этой твердыни графов Брачинских, иначе бы мне несладко пришлось на седьмом месяце преодолевать такой пить. Мне и сейчас не очень комфортно, но в отличие от старого тела Лидии Ивановны Гришкиной, у юной Миры не было варикоза, легкого ожирения и прочих прелестей жизни женщины за пятьдесят.

Но моё хорошее настроение разбилось об жестокую реальность. Торговцы сыр пробовали, нахваливали, но брать не спешили. Я оббегала три лавки, пока до меня дошло. Вьежес приложил к этому руку. В четвертом скромном магазине я не выдержала и спросила владельца напрямую.