Любовь дракона. Осколки прошлого

В той статье вы казались холодным профессионалом, для которого пациенты были лишь…, – она какое-то время пыталась подобрать слова. И, кажется, я понимала, что она хотела сказать.

– Куском мяса? – решила помочь ей. В ответ услышала мелодичный перезвон колокольчиков. Так звучал ее смех. Драконица была совершенно очаровательна. Хрупкая, женственная. Она была эталоном настоящей женщины.

– Верно. Но в настоящую минуту я вижу в первую очередь врача, которому не безразлична судьба того, кто оказался в ее операционной.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Не хотелось себя хвалить. Когда я стала здесь работать, отец занимался не только моим медицинским обучением. Он объяснял: обратившиеся к нам существа умеют чувствовать. И, к сожалению, первое, что они испытывают – это страх. Инстинкт самосохранения невероятно силен в нас. А когда ты попадаешь в место, которое не знаешь, то порой разум застилает именно он. Тогда лечить становилось невероятно сложно. Пациент сопротивлялся тому, что ты хотел до него донести.

Начинает отказываться от нужной процедуры, зелья, которые ему могли бы помочь. Поэтому сейчас первое правило моей работы звучит так: обсуди с пациентом все то, через что вам вместе предстоит пройти.

– А еще просто уставшую женщину. Знаете, что, – она внезапно повернулась ко мне всем корпусом. – Нас с вами нужно попить кофе.

Это было так странно. Незнакомая женщина, которую я впервые видела в своей жизни, сейчас протягивала мне руку дружбы. Хотела бы я понять ее мотивов.

Однако в лоб спрашивать я не решилась. Одна и соглашаться не спешила.

– Боюсь, в последнее время я слишком загружена работой. – В голове тут же всплыл Урракс Вальтрекс и проблемы, которые непременно принесет его визит в наш госпиталь. Чтоб ему икалось еще очень долго.

– Ничего, дорогая, я умею ждать. – Очередной звуковой сигнал оповестил о том, что лифт достиг пункта назначения. – Была рада с вами познакомиться.

Я хотела ответить взаимностью, но только сейчас обнаружила, что моя собеседница так и не назвала своего имени.

Открыла рот, чтобы попросить ее назвать хотя бы имя, но женщина уже направился в другую сторону. Мне показалось не совсем культурным ее окликать.

До кабинета отца оставалось совсем немного. Деревянная светлая дверь была открыта, я зашла в приемную, где сидела высокомерная секретарь отца, однако той за столом не оказалось. Мне же лучше. А то, порой мне казалось, что я покажу свою не самую лучшую сторону.