Любимая проблема Академии Драконов

Но как тут не смеяться, если Эйвери Таккер, закоренелая грешница по мнению отца Таккера, сидит в кафе «Подорожная» на летающем острове Эльрен, а правитель Кхемера, устрашающий Аргейл Кхан, заказывает мне кофе с молоком, спрашивая, хочу ли я десерт?!

Еще и предложил попробовать яблочный штрудель со сливками, заявив, что, по его мнению, это будет вкусно.

- С ума сойти! - сказала я ему.

И он кивнул, соглашаясь.

- Яблочный штрудель, - принялся диктовать официантке. – И два бутерброда с ветчиной. Да поживее! - после чего кинул на стол золотую монетку с ликом короля Эвана МакГилла.

Девушка улыбнулась ему призывно. Качнула бедрами и чуть наклонилась, пытаясь продемонстрировать разрез на форменном платье, но он не заинтересовался. Наверное, потому что не спускал с меня глаз.

Наконец официантка, окинув меня кислым взглядом, поспешила к барной стойке, а мы остались с Аргейлом Кханом вдвоем.

Ну, еще и Мисса в сумке, жалобным голосом спрашивавшая, достанется ли ей немного яблочного штруделя со сливками.

***

Я едва помнила, как вырвалась из кафе «Подорожная», где меня угощал кофе и яблочным штруделем король Кхемера. Заодно он скормил один бутерброд Миссе, но второй ей не дал, оставил для себя. Сказал, что и сам голоден.

Затем сжалился и заказал для вечно голодной Миссы кое-что из меню.

Я в этом не участвовала - сидела, оглушенная услышанными от Аргейла Кхана новостями. Прозвучали они под магическим куполом, накинутым на наш столик королем Кхемера.

Никто кроме меня и Миссы слышать их не мог, хотя мы были предметом повышенного интереса женской половины обслуживавшего персонала.

Вернее, не мы, а мой спутник, на которого официантки то и дело кидали заинтересованные взгляды.

Я же, глядя на то, как быстро слопала полученный бутерброд Мисса, к штруделю, выглядевшему вполне аппетитно, притронуться так и и не смогла. Но маленькая виверна благородно меня «спасла» – съела и мой десерт.

Потому что Аргейл Кхан рассказывал о том, что произошло двадцать лет назад. Говорил спокойным и ровным голосом, хотя и признавался мне в сильнейших чувствах и постигших его потрясениях, и у меня не было ни единой причины ему не верить.

Нет, не так - мне хотелось ему не верить, но я не смогла.

Он говорил о том, как выкрал Эйлин МакГилл – но сперва увидел портрет принцессы Нерлинга, и дочь Эвана МакГилла неожиданно запала ему в душу.