Любимая проблема Академии Драконов

Жаль только, что никто из нашей академии о таком не додумался.

- Тот человек, который хочет со мной поговорить... Кто он такой? И что он собирается мне сказать?

- Это не моя тайна, Эйви! Я знаю только то, что ваша встреча состоится тогда, когда ты будешь к этому готова, - произнес Видар, после чего зажег еще пару светлячков.

Сделал то, что, по-хорошему, должна была сделать я, но рядом с ним я почему-то полностью утратила лидерство.

Не могла понять, нравится ли мне это или нет - то, что рядом с Видаром все было совсем по-другому.

Оказалось, зверинец разделили на две половины, а заодно в дальнем его конце прорубили дверь, ведущую в новую пристройку.

Все магические существа были отгорожены друг от друга, спрятанные за деревянными, с накинутыми на них защитными заклинаниями стенами. Только несчастные мои гули, открытые всему миру, сиротливо сопели каждый в своем углу.

Я подошла к клетке.

- Как вы, бедненькие? – спросила у них расстроенным голосом.

Адрур первым поднялся из своего угла и, порыкивая, поковылял в мою сторону. За ним потащился Друр.

На мою радость, они все же переоделись – еще вчера, перед тем, как мы отправились в «Дикую утку», я раздобыла для них новую одежду, выпросив ее у садовников.

Взамен пообещала тем серьезно постараться на Играх. Хотела заплатить, но денег с меня не взяли.

Ну что же, пусть туники я выбрала самого большого размера, но они все равно треснули на груди и мощных горбатых спинах гулей.

Заодно избавились от своих старых, жутких лохмотьев.

- Я принесла вам пирожки, - сказала гулям. – Это подарок от команды Камрана. Чуть позже у нас будет совместный ужин для всех участников, и я постараюсь прихватить для вас что-нибудь вкусненькое из столовой. - Вспомнила о своем спутнике. - Кстати, знакомьтесь! Это Видар Айдан, он из Кхемера.

Видаром из Кхемера гули не особо заинтересовались, куда сильнее их волновало угощение.

Тарелок, конечно же, у меня с собой не было, поэтому я выдала гулям по три пирожка каждому, бесстрашно просовывая руки в клетку и касаясь их огрубелой кожи.

- Осталась всего неделя беспокойный жизни, - сказала им, потому что за одной из стен кто-то зарычал самым леденящим душу образом, и я понятия не имела, кто это мог быть.

А потом сразу же завыли и заголосили, но уже за другой стеной.