Любимчик Эпохи

— Ч-черт, — вздрогнул Илюша. — К-какого хрена ты здесь?

— Мама передавала привет, — ответил Родион.

— В-вали от-тсюда. — Илюша ощетинился всей своей растительностью.

— Тебя органы разыскивают, что ли? — вклинился Миша. — Вы из милиции, прокуратуры, уголовного розыска? — обернулся он к космонавту.

— Я брат его родной, — еле ворочая мышцами лица от мороза, объяснил Родион.

— Н-нет у м-меня б-брата! — замотал башкой Илюша.

— Мужик, уйди от нас, дай поговорить, — попросил Родик.

— Так в дом зайдите, застудитесь, — пожал плечами Миша.

— Н-не п-пойду в дом, п-пусть м-мерзнет, — уперся Илья.

Миша вразвалочку направился к самолету, Родион вновь застегнул маску.

— Не жарко.

— П-про п-погоду п-поговорить приех-хал? — огрызнулся Илюша.

— Я отлить хочу, где у вас тут?

— Вон за стеной, — махнул Илья.

Поскальзываясь, Родик зашел за ледяную ширму и чертыхнулся.

— А флажок зассанный на хрен валяется?

— П-поставь его н-на стену, чтоб-бы было в‐видно — з-занято.

— Кто тут увидит? Пингвины?

— П-пингвины н-на Южном п-полюсе.

Матерясь, Родик долго шуршал дорогим материалом комбинезона и чиркал молниями. Массивный перстень на мизинце сжимал тисками палец и обжигал содержимое расстегнутой ширинки.

— Ч-чо, член м-маловат? Из к-комбеза не в‐вылезает? — поддел Илюша.

— О, да мы тут херами начали мериться! — слышалось из-за стены. — Черт, я штаны обоссал.

— З-замерзнет, от-твалится, не п-переживай.

Родион вышел окоченевший, скукоженный, не привыкший к таким температурам.

— Пошли в тепло, твою мать!

— З-зачем? Мне и з-здесь не х-холодно. А м-мать у нас одна.

— Значит, признаешь родство?

— Ч-чисто б-биологич-ческое.

— Ну ладно, мне от тебя ничего не надо. Пошли в твою хибару, я отдам тебе кое-что и улечу.

Илюша посмотрел на грязновато-седой горизонт, который надвигался со скоростью плаща Снежной королевы, и вздохнул:

— В-вот вообще не ф-факт. Ч-что улетишь.

Небо заволокло тучами за пару часов. Ветрище вурдалаком бился о стены домов, самолетик, как комар в паутине, дрожал на взлетном пятачке. Гостей отпаивали отваром брусники и коньяком. Родион никак не мог согреться, его трясло, поднялась температура.

— П-простудился, м-мажор? — ехидный Илюша разводил в кружке аспирин.

Его сосед по комнате незаметно перебрался в другой домик, оставив братьев наедине.

— Ну от тебя и вонища! — Родион отвернул нос к стене.