Любимая для монстра

Хотя в Солкате и у меня лично другие законы и ситуация. А вот апломб, с которым необходимо действовать, все тот же и тверже тех самых бриллиантов.

Сдвинув капюшон на макушку, чтобы лицо видел только мой собеседник, я с ледяным высокомерием произнесла:

– Полагаю, мне не требуется доказывать, что это мое украшение. Как вы считаете?

Частые появления княжеской семьи на публике, чтобы порадовать народ: балы, театры, праздники, ярмарки, где столичные торговцы однозначно запомнили лица княгини Халзины и княжны Катрии сыграли мне на руку.

Хозяин ювелирной лавки побледнел и выпучил глаза, даже пришлось сухо, высокомерно пояснить:"

"– Эту безделицу мне подарила мать. Не хочу расстраивать отца, вряд ли бы одобрившего подобную вещицу. Поэтому решила продать, пока гуляю инкогнито по столице… знакомясь с настроениями народа… слухами и сплетнями… Знаете ли, это очень помогает – знать, чем дышит твой народ…

Я мутила воду, вынуждая ювелира гадать: тайком ли распродаю драгоценности для заговорщиков или, может быть, тайным информаторам нужно заплатить.

В общем, пищу для размышлений я ему подкинула обильную.

– Да-да, эрэта, конечно же, вы правы, – пробормотал мой собеседник, покорно кивая. – Полагаю, ваша вещица продастся быстро, и я с охраной доставлю во дворец вам всю сумму и…

Подобного поворота мне не хотелось категорически. А ведь этот законопослушный деятель может и стражу вызвать, просто на всякий случай, скажем, для охраны наследницы. Р-р-р! Эмоции зашкаливали, время поджимало, а я все еще здесь, в самом сердце Солката.

Магия начала шалить, требуя выпустить, поэтому совершенно неосознанно добавила в голос темный шлейф, с вкрадчивым напевом уговаривая:

– Я хочу получить деньги здесь и сейчас. Уверена, у вас есть наличность, хотя бы половину суммы вы можете выдать мне сейчас. А оставшуюся пришлете во дворец. Мы же договоримся с вами, уважаемый ир? Не правда ли? Вы же не хотите расстраивать свою будущую правительницу?

Да-а… хозяин ювелирной лавки даже прикрыл глаза, словно наслаждался моим голосом, не особо вслушиваясь в слова.

Стоило мне замолчать, несколько мгновений молчал. Потом как пес встряхнулся, моргнул пару раз и угодливо зачастил:

– Нет-нет, эрэта, конечно, как прикажете…

Вытерев платочком пот со лба, ювелир натужно улыбнулся и скрылся за расшитыми золотом шторками. Я боялась, всего боялась, он мог передумать, сообщить во дворец, страже, да что угодно сделать. Однако ювелир вернулся с внушительным кошелем, можно сказать, сумкой.