Лиса в аптечной лавке

– Об увлечении, хотите вы сказать. Мимолетной фантазии.

– Что вы можете в этом понимать, никогда не любив?

Спорить я не стала. Какой смысл доказывать, что настоящая любовь всегда взаимна, потому что она невозможна без отношений и обоюдных обязательств? Еще и решит, что я с ним кокетничаю. Люция уже наверняка так и решила, судя по взгляду и поджатым губам.

– Любовь – прекрасное чувство, но оставим ее поэтам, – сказала она. – Алисия, берите корзину, и пойдемте, мы и без того потеряли много времени.

Все вокруг очень походило на улицы наших городов – там, где сохранилась дореволюционная застройка.

Двух-, максимум – трехэтажные дома, лепнина на фасадах и вокруг окон, узкие улицы, по которым спешат люди. Вот разве что одеты не по-нашенски, да вместо машин – экипажи, бесцеремонно игнорирующие пешеходов. А так – те же сосредоточенные лица, обращенные к собственным заботам. То ли час праздных прогулок еще не наступил, то ли те, у кого было время на них, передвигались не пешком."

"Но каким бы привычным ни выглядел город, я бы нипочем не догадалась, что лавка с большими окнами, занавешенными кисеей, – ломбард.

Впрочем, я, наверное, не догадалась бы, и что это – лавка, разве что по окнам-витринам, ведь вывески на ней не было. Да и сам ростовщик на ростовщика не походил – впрочем, откуда бы мне знать, как он должен выглядеть? Фантазия рисовала мне кого-то вроде Скупого рыцаря, седого и сгорбленного, но меня встретил приятный мужчина средних лет.

– Пройдемте в комнату для посетителей, милая барышня, – предложил он, узнав, зачем мы пришли.

 – Денежные дела не терпят свидетелей. Вашим спутникам сейчас принесут чая и сласти, чтобы скрасить ожидание.

– Тетушка, – подумав, я не стала называть Люцию по имени. Мало ли, вдруг обращаться за займом для светской дамы – редкий позор, – помогите мне, пожалуйста. Айгор ведь не заскучает один?

Конечно, доверять ей безоговорочно не стоило, и оставался риск, что она в сговоре с этим человеком с профессионально поставленной улыбкой, но я слишком мало понимала местные правила, чтобы торговаться самой.

До чего же неприятно чувствовать себя ребенком во взрослом мире!

– Вы мне не доверяете? – поднял бровь ростовщик.

Я хмыкнула про себя: когда с первых же слов заходит разговор о доверии, значит, тебя однозначно намереваются надуть.

– Ну что вы, просто милая моя племянница слишком юна и опасается показаться бестолковой, правда? – пришла мне на помощь Люция. – Конечно же, я помогу.