Лиса в аптечной лавке

Куда только делась доброжелательная улыбка, к которой я успела привыкнуть в свой первый визит!

– Я же сказала тебе больше не появляться, – прошипела она.

– Произошло недоразумение…

– Нет никакого недоразумения! Пошла отсюда, пока…

Я вздохнула, напомнив себе, что эта женщина прекрасно жила без меня, а вот мне без нее обойтись будет сложно. Не невозможно – где-то же придворный зельевар и остальные берут сырье, – но сложно. Выпрямила спину.

– Меня зовут Алисия Гилбрайт, урожденная Монро.

Женщина осеклась на полуслове.

– И мой муж очень хорошо отзывался о вас, леди Окли.

Она оглядела меня с ног до головы.

– А я – королева, сбежавшая с плахи.

Вот же подозрительная тетка! Пожав плечами, я протянула ей дворянскую грамоту. Травница изучила ее, пожалуй, внимательней, чем в банке. Наконец вернула мне документ, медленно опустилась на стул за прилавком.

– Не признала тебя, девочка.

– Я вас тоже, – соврала я. – Прошу прощения.

– Да уж, быстро время летит… Что ж, пусть муж заглядывает.

– Я передам ему, – улыбнулась я. – И, как вы сами понимаете, никакое… постороннее вмешательство не смогло бы заставить придворного целителя поступить против воли. У него хватило бы знаний понять, что происходит, и подобрать антидот.

– Ой ли? – прищурилась леди Окли. – И постарше и поопытней люди попадались. Взять хоть… ту историю, из-за которой я теперь здесь торгую.

– Думаю, вам в самом деле стоит поговорить с моим мужем, чтобы развеять свои сомнения.

Если эту женщину так напугали тогда, что за десять лет страх не выветрился, я за пять минут мало что сделаю. Приду еще раз, а ивовую кору и остальное куплю на другом рынке. Жаль, конечно, время терять.

– Постой, – окликнула она меня. – Тебе, может, еще что надо? Для чая?

Я вернулась к прилавку.

– Надо мне много, но не для чая. Вот это сейчас. – Я протянула ей список.

При виде второго списка, в десяток листов, глаза у женщины округлились.

– Да ты никак на зелейную замахнулась?

– Да, – не стала я спорить. – Говорят, мой отец очень ценил ваше сотрудничество.

– Граф ценил, а у тебя нос-то дорос до собственной лавки? Это тебе не крестиком вышивать.

Я пожала плечами.

– Вышивать меня так и не научили. Зато отец успел научить читать и понимать прочитанное.

Травница усмехнулась.