Лиса в аптечной лавке

 – Магия. Ускорила ритм сердца, потом вернула нормальный. Айгор отвлекся, когда ты схватил его за ворот, а я просто не поняла, что за тепло пробежало по руке. Правильно?

– Правильно, – кивнул муж.

– Надеюсь, в той бутылке, что ты дал Айгору, слабительное?

– Ромашковый чай. За кого ты меня принимаешь?

Я развернулась к нему:

– За человека, на которого я очень зла.

Вместо ответа он сгреб меня в охапку, прижимая к себе. Я бесполезно дернулась раз-другой и потеряла охоту трепыхаться дальше, услышав тихое и почти виноватое:

– Лисенок, так надо было.

– Я бы не заплакала, если бы ты ему ноги переломал, – хмыкнула я, ткнувшись лбом ему в плечо. – Зарастил бы потом.

– Я сказал «приемлемых». Еще магию на него тратить!

– Магию тебе, значит, тратить жалко, а меня не жалко? Я чуть… – Я попыталась снова разжечь в себе злость, и снова она угасла, когда Ксандер прижал меня крепче и зарылся носом мне в волосы.

– Ты держалась потрясающе.

– Угу, особенно когда хлестала вино из горла, – буркнула я, заливаясь краской стыда. В самом деле, стоило бы держать себя в руках.– Если завтра я проснусь с похмелья и седой, это будет на твоей совести.

– Похмелье я тебе вылечу, а седину как-нибудь переживу. В конце концов, я намерен оставаться с тобой до тех времен, когда она все равно появится.

– Да я раньше копыта откину от сердечного приступа, и все по твоей милости!

Сердиться на него уже не получалось, и я возмущалась скорее из чувства противоречия.

– Я этого не допущу, – неожиданно серьезно сказал Ксандер, выпустил меня из объятий, заглянул в лицо. – Лиска, я умею действовать грубо и грязно. Но насилие – это последнее прибежище беспомощного, а я, смею надеяться, не беспомощен. Ты отвратительная актриса, поэтому рассказывать было нельзя. Айгор поверил бы, только если бы поверила ты, но… – Он криво улыбнулся, провел большим пальцем мне по скуле. – Глупо, но одновременно я очень хотел, чтобы ты не поверила, будто я способен тебя отравить.

– Я очень не хотела верить, – шепнула я.

Он улыбнулся.

– Один раз я причинил тебе вред. Больше такого не повторится. – Ксандер приобнял меня за талию и повлек к двери. – Пойдем домой.

Он провел меня в комнату, которую я про себя называла «маленькой гостиной». Кресло у окна, возле него круглый столик на одной ножке, на который удобно пристроить пяльцы или поставить корзинку с рукоделием. Еще одно кресло ближе к камину, рядом журнальный столик.