Лиса в аптечной лавке

Оставил записку и украл браслет, который я сняла накануне и оставила там.

Я не могла поднять взгляд на мужа. Вот вроде бы и не виновата ни в чем, а стыдно так, что провалиться хочется.

– Как ты его вернула?

– Он отдал его. «В знак честности намерений», – так он сказал.

– Не вижу логики. Украсть, чтобы потом вернуть в знак честности намерений.

– Он думал, что молодая жена, в смысле я, будет готова на все, чтобы заполучить браслет обратно.

М-да, из моих слов тоже логика неясна. Но Ксандер, кажется, забыл о ней.

– Насколько на все? – прошипел он.

– Айгор требует две тысячи ассигнациями.

На лице мужа отразилось неподдельное изумление, а потом он расхохотался, да так заливисто, как будто услышал невероятно удачную шутку. Мне, правда, было совсем не до смеха.

– Он всерьез полагает, что я просто так отдам молодой жене свое годовое жалование и не поинтересуюсь, на что она намерена его потратить? – выдохнул Ксандер, утирая проступившие от смеха слезы. – Вот уж воистину атрезия межушного ганглия. Сперва украл браслет, потом вернул, он весьма последователен.

– На самом деле браслет был ему не так уж нужен. Я думаю, что он стащил его не столько для шантажа, сколько чтобы заставить меня занервничать. – Я резко выдохнула, как перед прыжком в ледяную воду. – У него мои письма. Айгор говорил, будто не хочет, чтобы и его имя полоскали, но, если я продолжу упираться, он обнародует их. Пришлет тебе. Или герцогине… не помню, как ее зовут.

– Вот откуда ты о ней узнала, – протянул муж. – Но ты в самом деле ему писала?

– Да откуда же мне знать! – воскликнула я.

– Ну, это-то как раз понятно. – Ксандер улыбнулся уголком рта. – Последние лет десять Айгор живет за счет богатых любовниц, за это время и с таким умишком, как у него, можно научиться морочить головы даже опытным женщинам. Девчонка вроде тебя ему вовсе на один зуб.

Он произнес это легко, будто о погоде беседовал, но я заметила, как напрягся кулак, которым Ксандер подпирал голову.

– Я не помню ту девчонку. Может быть, подлецы в самом деле были в ее вкусе, но не в моем.

– Непонятно только, зачем он начал виться вокруг тебя, – словно бы не услышал меня муж. – Я никому о своих планах жениться не рассказывал, а у тебя не было ничего, кроме имени и дома.

И смазливой мордашки, так что Айгор мог совместить полезное с приятным.