Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

Искать было нелегко, сначала добывая огромный массив, а затем, переваривая его, запоминая лица, разные мелочи и подробности, характеризующие всё и вся, адреса, имена и даже голоса с их интонациями. Приходилось вживаться в десятки жизней и пытаться представлять, как эти люди думают, поступают, на чём основываясь принимают решения, просматривать сотни фотографий, тысячи номеров телефонов, огромные кипы распечаток пейджеров и мобильных телефонов, позже уже на цифровых носителях, и подготовленные программы для их анализа, что облегчало работу, но не умаляло азарта.

Там же сотни часов прослушанных телефонных разговоров и десятки толстых тетрадок — выписок из них, иногда целые разговоры. А также состояние дел, тем более — настоящих, в семьях людей, через которых я добывал информацию и о которых я знал лучше и подробнее любого постояльца, обладая всеми их секретами, тайнами, изменами и так далее, но всегда держа это только в своей памяти… А ведь мог на шантаже заработать кучу денег. Но это уже поганая лирика.

Всё это мне нравилось, занимало подавляющую часть моего времени вместе со слежкой.

Конечно, позднее я нашёл помощников, или, точнее, мне «помогли» их найти. Их профессиональный уровень был более чем высоким в техническом отношении, но, как всегда, мешала хромающая дисциплина алкогольных паров. Что ж, все идеально не бывает.

Однако всё переворачивалось с ног на голову, когда время подходило к моменту выстрела, а ведь искал я и находил многих, а стрелял в единицы. Но однажды настал день, когда что-то внутри меня более не позволило пересиливать себя, и я перестал плавным нажатием на спусковой крючок посылать смерть в сторону незнакомых мне людей.

После моего «списка» в такое, наверно, трудно поверить, но я больше не видел хотя бы одну причину для того, чтобы делать это. Единственное, в кого я знал, что смогу выстрелить — в угрожающего моей семье. Но они не появлялись на горизонте, а я не собирался появляться в их поле зрения. Но это уже было после 2000 года.

ПЕРВАЯ ЗАДАЧА

Временная неизвестность закончилась приглашением на чашку чая.

Через час, прокатившись на такси, я трескал сушки, запивая крепким индийским чаем и слушая Гришино повествование о тяжестях и лишениях его жизни. Но, судя по выхлопу, всё было не так печально. Однако фраза о том, что в ближайшее время всем придётся перейти на осадное положение и съёмные квартиры, несколько напрягли. Ещё большее беспокойство вызвала просьба встретиться с «Усатым» — мол, он всё покажет и расскажет.