Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

Этот ли день или день вынесения вердикта присяжными заседателями на втором суде, с объявлением снисхождения, что исключало высшую меру, то есть пожизненное заключение, считать вторым днём рождения — не знаю, поверить ли в то, что я стал другим, или вернулся в своё прежнее состояние, во время службы в армии — не знаю, хотя, по словам протоирея Глеба Ка-ляды: «Мы приговариваем к смерти одного человека, а казним уже совсем другого, но с той же фамилией». Какой выбор я сделаю при ситуации, когда что-то будет угрожать моей семье, её жизни — не знаю.

Я не был очень верующим человеком, но стал после того дня на кладбище вдумчиво приближаться к этому пути, и всё происходящее со мной говорит о правильно сделанном тогда на погосте выборе. Сегодня, пока ещё младенцем на этой дороге, прихожу в церковь и стараюсь сделать хоть какие-нибудь шаги, понимая: единственное, что могу — стараться и просить.

Разговор с протоиреем, борющимся за души наши, за каждого из нас, которого я тайно считаю своим духовным отцом, состоялся для выяснения лишь одного вопроса — нужна ли книга и писать ли её? Батюшка, с присущей ему уверенностью и твёрдостью в голосе, нисколько не раздумывая, благословил с настоянием, что написанное в ней не должно быть бахвальством, но покаянием.

"Страх, о котором я говорил на этой странице — не есть страх постоянный, и преследующий, он не появляется перед тем, как вы раздумываете, сделать это или нет, зная, что делать нельзя.