Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

Мало того, существовал негласный закон, по которому органы никогда не позволяли себе кого-то арестовывать на погребении, даже если знали и видели персонажей, находящихся в розыске. «Игра» разворачивалась лишь после окончания похорон. И честь и хвала людям, честно соблюдающим эти правила взаимного благородства: поле брани при сборе погибших неприкосновенно для боя. Когда-то, в этих негласных постановлениях, были пункты, касающиеся и всех членов семьи, ныне часто нарушаемые.

Но однажды всё же я чуть было не переступил черту, за которой была бы уже моя погибшая совесть и кровожадность Гусятинского.

И лишь вовремя опомнившись, или, скорее, остановленный чьей-то невидимой десницей, не инициировал мощный заряд в килограмм пластида, напичканный поражающими элементами, на Введенском кладбище в Москве, где несколько десятков «Измайловских», «Гольяновских» и других отдавали долг памяти на годовщине смерти своего товарища. Бог миловал, пробудив от сна и забвения.

* * *Чердак был совсем не новый, с деревянными балками и балясинами.

Я обошёл ещё раз всё, подготовив импровизированные запоры для дверей с чердака. Их было несколько, как и подъездов. Разумеется, я собирался выходить из самого дальнего от места стрельбы, сказав «Серёгам» о другом маршруте, кстати, наиболее удобном. Времени оставалось немного, а нервы не успокаивались, я занялся дыхательной гимнастикой и заставил поработать воображение над спокойными темами. Почти закончив, услышал отчётливое шебуршание и шаги, человек оступился и сделал резкое движение в попытке сохранить равновесие. Ещё чуть, и я дожал бы спусковой крючок, влепив нежданному гостю маленький кусочек свинца, но разглядел фигуру человека, сопровождавшего «Осю». Науки ради, нужно было бы ему что-нибудь отстрелить. Задав пару вопросов и убедившись в моей полной готовности, полностью сбив меня с нужного ритма, он удалился.

Все шутки закончились, появилось какое-то движение — по времени выход должен быть с минуты на минуту.

Вынув два пакетика, рассыпал вокруг себя их заранее собранное на улице содержимое — окурки сигарет, фантики, использованную жвачку, спрятал целофан в карман и продолжил подготовку."

"Опять ненавистный, щекочущий комок собирался, фокусируясь тяжёлым свинцом в месте мочевого пузыря и медленно поднимаясь точно к середине, к солнечному сплетению, — как раз в то место, которое восточные практики называют центром концентрации энергии.