Легкие шаги безумия

– Сволочи, скоты, безмозглые ублюдки! – зашептала она.

И действительно, стало легче. Слезы высохли. Теперь можно было спокойно обдумать ситуацию.

Глава 36

Мишаня Сичкин услышал, как объявили, что приземлился лондонский самолет, и занервничал еще больше. Сейчас появится улыбающийся Серега, и сразу, с ходу, придется выложить ему все, от начала до конца – и про взрыв коляски, и про то, что Ленку похитил самый крупный сибирский авторитет Кудряш. Неизвестно, где она, и вообще, жива ли. Известно только, что Кудряш шутить не любит.

Кротов ждал багаж. У него было два здоровенных чемодана с подарками – для Лизы, Лены, Веры Федоровны, и еще куча всяких сувениров для друзей и сослуживцев. Его огорчало только одно – Лена не будет встречать его в аэропорту, она должна прилететь только через четыре дня. Он решил, что сегодня как следует отоспится, а завтра утром отправится к Лизе в дом отдыха.

Было начало первого ночи, когда он наконец выкатил свою тележку с двумя здоровенными чемоданами в толпу встречающих. И сразу увидел Мишаню. По его лицу он понял: произошло что-то плохое. Очень плохое. Хотя Сичкин и пытался скорчить дурацкую улыбку, хотел оттянуть неприятный момент хоть чуть-чуть…

На стоянке ждала черная «Волга». Шофер Коля Филиппов, которого сослуживцы много лет называли Филей, широко заулыбался, вылез из машины и открыл багажник, чтобы положить туда чемоданы.

– Здрасьте, Сергей Сергеич, как долетели?

– Привет, Филя, нормально, – Кротов быстро пожал ему руку.

Чемоданы уложили, сели в машину, и Мишаня продолжил свой рассказ, начатый еще в здании аэропорта. Он старался не упускать важных деталей, но и не вязнуть в многочисленных подробностях.

У Сокола Филя сделал небольшой маневр – проскочил на перекрестке прямо перед черной громадиной грузовика и газанул.

– Между прочим, за нами наглый «хвост», – – заметил он, не оглядываясь, – от самого Шереметьева прет джип с «братками», мать их…

– Свяжись с гаишниками, пусть отсекают, – сказал Кротов, – номер разглядеть успел?

– Обижаете, Сергей Сергеевич!

«Волга» уже въезжала на площадь перед Белорусским вокзалом.

– Иевлева жалко, – вздохнул Мишаня, – хороший был мужик. Слушай, Серега, ты думаешь, это тоже работа Градской? Может, просто совпадение? Тюменские фээсбэшники говорят, Кудряш принял американца за кого-то не того.