Легкие шаги безумия

Не разбудила?

– Да что ты, Региша, время детское! – ответил бодрый фальцет.

– Слушай, Веня загрипповал. Температура сорок. Представляешь, целый день больной ходил, делами занимался. Сейчас вот лежит, потный и бледный, переживает, говорит, мог напортачить там с банковскими счетами. Ничего не помнит и переживает. Просил, чтобы я тебе позвонила. Ты посмотри завтра утречком, проверь по своим каналам, что там у него. Он вроде договор какой-то потерял, в общем, я сама не поняла. Я же в этом вопросе дура дурой. Ты уж проверь, ладно?

– Конечно, Региша, прямо завтра с утра все выясню и позвоню.

– Я же говорю, сорок температура. Сейчас вот аспирином сбили немного. Ты ведь знаешь, какой это противный грипп, сам недавно переболел. Кстати, как чувствуешь себя?

– Спасибо, вроде оклемался.

– Ну и молодец. Значит, завтра утречком жду звонка. Ну, целую тебя, Гришуля. Инночке привет от меня.

Нажав кнопку отбоя, она сидела некоторое время, сосредоточенно глядя на пляшущие в камине язычки пламени.

– Нет вам покоя, Регина Валентиновна, – покачала головой кухарка, – ни днем, ни ночью. Может, я возьму трубочку, скажу, чтоб перезвонили. А вы хоть покушаете спокойно.

Но телефон был уже у Регины в руках.

– Искала меня? – услышала она голос, при звуке которого сердце ее радостно прыгнуло.

– Ну слава Богу, – облегченно выдохнула она в трубку.

– Что, очень надо? – хрипло усмехнулась в ответ трубка. – Радуешься, как родному.

– Помню, конечно, – улыбнулась в трубку Регина.

Ночной звонок значительно улучшил ее аппетит. Мягкую, поджаристую отбивную она съела за пять минут, с огромным удовольствием.

* * *В Тобольске они поселились в гостинице, в которую четырнадцать лет назад их устроил Волков. Город был все таким же уютным, добротно-деревянным. Он и раньше нравился Лене значительно больше загазованной, серо-панельной Тюмени.

Осталось много старых и даже старинных домов, сохранился знаменитый тобольский деревянный кремль, единственный на всю Сибирь, а в нем – богатейшая библиотека с уникальными запасниками. Попав в них четырнадцать лет назад, Лена до сих пор не

Могла забыть тот особый, будораживший душу запах старинных фолиантов, который бывает только в тихих, провинциальных книгохранилищах. В больших столичных библиотеках книги почему-то пахнут совсем иначе.