Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

– И вы не слышали никаких звуков из-за дверей?

– Да, я ничего не слышала, – ответила я. – Но к тому времени отравителя наверняка в комнате уже не было. А я не решилась стучаться громче – мне не хотелось, чтобы меня там видели.

– Допустим, вы сказали мне правду, – кивнул он. – Но это снова возвращает нас в самое начало расследования. И теперь ваша очередь назвать чье-то имя.

Мне показалось, что он слишком легко поверил моим словам – возможно, он изначально не рассматривал меня в качестве преступницы. А вот его просьба назвать чье-то имя поставила меня в тупик.

– Я не знаю, ваше величество, – пролепетала я и развернулась в сторону дворца.

Мы уже дошли до старой беседки, и хотя на улице было не слишком холодно, я чувствовала дрожь во всём теле.

– Не знаете? – удивился он. – Или не хотите говорить? А я был уверен, что вы назовете меня. Мне было даже интересно, какую причину для ненависти к сыну вы сумели бы мне подобрать.

Нет, я ни на секунду не подумала, что это мог быть он. Было видно, как он любил Вегарда, как гордился им.

И даже если бы вдруг оказалось, что чем-то разгневал его, такой человек, как король Эйнар никогда не опустился бы до использования яда.

Возможно, это был герцог Орхус, которого я совсем не знала, и с которым еще не беседовал следователь. Но назвать его, не имея на то ни малейших причин, я посчитала неправильным. А уж представить на месте убийцы одну из своих сестер я и вовсе не могла.

– Отравление – преступление женское, – сказал его величество, когда мы подошли к самому крыльцу.

– Надеюсь, ваш отец позволит мне присутствовать при разговоре следователя с вами и вашими сестрами. Простите, если это оскорбляет вас, но я хотел бы убедиться, что этот разговор не станет простой формальностью.

Я пожала плечами. Если ему было угодно присутствовать при столь неприятном разговоре, то я не могла ему этого запретить. И надеялась, что папенька ему не откажет – мы должны были показать, что нам нечего было скрывать от нерландцев.

Глава 31. Эйнар"

"Мне разрешили присутствовать при допросе принцесс, и это уже было маленькой победой.

Я был почти уверен, что в противном случае всё свелось бы к одному-единственному вопросу, который был бы задан каждой из них – знает ли она что-то о смерти моего сына. И каждая, конечно, ответила бы на него отрицательно.

Допрос их высочеств проходил в малой гостиной. Девушки расселись на стоявших возле окон диванах – словно птички на ветках. Они переглядывались, но молчали.