Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Сначала я подумал, что она хочет обсудить со мной перечень блюд, что будут подаваться на свадебный стол. Насколько я знал, именно она отвечала за подготовку праздничного обеда. Но по тому, как она была взволнована, я понял, что ошибся. Вряд ли обсуждение вопросов, связанных с кухней, могло бы так ее растревожить.

— Только прошу вас, ваше величество, не считайте меня сплетницей, — начало разговора было многообещающим. — Изначально я хотела, чтобы об этом рассказал вам наш отец. Но он не счел это важным.

А я полагаю, что вы имеете право это знать!

Голос ее сорвался, и она покраснела еще больше. А задрожавшие руки спрятала в карманы теплого шерстяного плаща.

— Продолжайте, ваше высочество! — поощрил я ее, когда молчание затянулось.

— Дело в том, ваше величество, — она подошла ко мне еще ближе и понизила голос, — что моя сестра Кайса, которую вы выбрали себе в жены, на самом деле мне вовсе не сестра! — она выдохнула это и снова остановилась, дав мне возможность осознать сказанное.

— Родители привезли ее во дворец, когда она была еще маленькой. Она из бедной семьи и рано лишилась своих родных. Отец и матушка пожалели ее и решили ее удочерить. Не правда ли, это было очень благородно с их стороны?

Я вздрогнул, услышав это. Значит, Кайса не была их сестрой? Но почему она сама не рассказала мне об этом?

— Отец никогда не делал различий между нами и ею, и мы сами всегда относились к ней как к сестре.

И сейчас я искренне рада за нее! Это действительно так! Но я считаю, что вы имеете право знать, что в девушке, на которой вы собираетесь жениться, нет ни капли королевской крови. Мы даже не знаем, в законном ли браке она рождена. А ведь речь идет о будущей королеве Нерландии!

Она замолчала и посмотрела мне прямо в глаза, ожидая ответа. Но что она хотела услышать? Что я разочарован? Что разгневан? Но это было не так.

Да, я был удивлен, что Кайса не призналась мне, что она вовсе не дочь короля Матиаса.

Но разве я когда-нибудь спрашивал ее о детстве? Разве я вообще спрашивал ее хоть о чём-то?

Все наши разговоры прежде сводились лишь к обсуждению преступления. А после того, как я попросил у его величества ее руки, мы и вовсе обмолвились лишь несколькими десятками фраз. И нам совсем не хотелось долгих разговоров. Куда больше мне хотелось целовать ее и видеть, что и ей хотелось того же.