Леди Валентайн

Никто не посмеет причинить вред магу крови, — сказал он, но тут же снова нахмурился.

— Да? — произнесла я, вложив в свои слова капельку сарказма. — Мне казалось, что в начале нашего разговора, вы, господин капитан, сказали, что на меня напали. Это как-то не сходится с тем, что никто не станет вредить мне.

— Нападавший человек мог и не знать, — парировал Эллингтон. — Вы не понимаете, мисс. Мага крови убить очень сложно. Даже со смертельной раной они живут дольше и успевают убить своего палача. Именно поэтому Майрон проклял их, а не нанял чистильщиков.

— Но зачем тогда меня пытались убить? — спросила я, задумчиво. Спрашивала я не столько у капитана, сколько сама у себя. — А не может ли быть такое, что именно поэтому меня морили голодом? Пытались убить не напрямую, а вот так. И моя мать…

— Ваша мать? — Эллингтон подался вперед, выглядя при этом как офицер полиции, напавший на след.

— Не важно, — отмахнулась я. — Скажите, господи капитан, а что стало с тем, кто напал на меня.

Эллингтон нахмурился и снова расслабился.

— Вы точно хотите это знать, миледи? — спросил он якобы безразлично.

Я вздохнула и кивнула, уже догадываясь, что услышу.

— Да.

— Вы должны понять, что не виноваты. Это вышло из-за боли, которую вам причинили. Вы не могли себя контролировать…

— Капитан! — прервала я его, чуть повысив голос. — Просто скажите.

Эллингтон посверлил меня некоторое время взглядом, но потом всё-таки сказал:

— Вы применили зов.

Я сразу поняла, о чем именно говорит капитан. Вспомнилось ощущение, как что-то навалилось на меня, и боль в груди после этого усилилась. Может ли быть такое, что тяжесть, которую я почувствовала, это мертвое тело, упавшее на меня в тот момент, когда я применила этот неведомый зов, заставивший всю кровь нападавшего в одно мгновение покинуть его тело? Наверное, когда он свалился на меня, то был уже мертв.

Сжав зубы крепче, я шумно вдохнула воздух через нос и прикрыла глаза. Сердце в груди колотилось с бешеной силой, отдаваясь нарастающей болью в висках. Меня едва не скрутило от желания немедленно заплакать, закричать, проклясть весь белый свет, а потом спрятаться куда-нибудь в темноту, чтобы никто меня не видел и не слышал.

Открыв глаза, я уставилась в потолок и принялась медленно дышать, унимая бурлящую в крови истерику.