Леди Валентайн

Ее магия сейчас ослаблена, но в то же время ее достаточно, чтобы она не стала полностью неодаренной. Если вам нужен маг крови, который не сможет в полной мере воспользоваться своими возможностями, то сейчас самое время ставить печати. Итак, что скажете, величество? — в голосе старика слышалось неодобрение, а еще проскальзывал интерес.

— Раз так, то ставь печати, — отдал приказ король, а у меня внутри все оборвалось от осознания того, что сейчас происходит нечто очень и очень для меня нехорошее.

— Вы уверены, величество?

— Конечно, — отрывисто ответил король.

 — Магия останется при ней. Она сможет немного пользоваться ею. Всякими мелочами. Репродуктивная система в норме, а значит, от нее родятся здоровые, магически одаренные дети. Такая сила ей совершенно ни к чему, даже опасна. Я не желаю, чтобы единственный маг крови погиб из-за выброса. Печати станут препятствием этому.

— Магия может рассердиться на вас, величество, — снова попытался воззвать к разуму короля старик. — Она не просто даровала этой девочке такую силу.

Она может не оценить наше вмешательство и наказать нас.

— Что я слышу? Неужели ты боишься гнева магии? — голос короля звучал смешливо и презрительно.

— Боюсь, как не бояться, — мгновенно отозвался старик. — А вот вы, величество, кажется, забыли, насколько сильным бывает гнев ее.

— Довольно! Не стоит указывать мне, что делать. Я забочусь о своей стране и… об этом маге. Приступай немедленно.

— Ой ли, ой ли, — проворчал упрямый старик, но дальше действовать на нервах короля не стал.

 — После того, как я закончу, никто не сможет увидеть печати.

— Это прекрасно, — безразлично ответил король.

— Почти никто, — на грани слышимости пробормотал старик. При этом казалось, что он наклонился к самому моему уху. — Не так ли, деточка?

Что он хотел этим сказать, я не успела осознать, потому что в следующий момент мое тело скрутило от сильнейшей боли. Казалось, что внутренности кто-то собрал в кулак и сжимает. Долго терпеть я не могла, снова потеряв сознание.

Пришла в себя от громких голосов.

Хотелось поморщиться, но тело до сих пор не отзывалось. Прежде чем, прислушиваться к тому, кто и о чем там говорит, я обратила свой взор внутрь себя. На первый взгляд все казалось таким же, как и раньше, но сейчас я отчетливо ощущала, что во мне чего-то не хватает. Чего-то важного, чего-то, на что раньше я толком не обращала внимания.

— Опомнись, Теодор, ты не ритуалист, — в сознание буквально взвинтился голос Лютера, заставивший меня вернуться к реальности.