Лед твоих объятий

– Ваш чай, миледи! – Появившаяся горничная не позволила Кимли ответить.

– Спасибо, Фрида, – поблагодарила я девушку.

– Что-нибудь еще, миледи?

– Нет, можешь быть свободна.

Горничная коротко поклонилась и исчезла за дверью, а мы с Кимли остались в огромной холодной спальне, до краев наполненной нашей обоюдной ненавистью.

Не говоря ни слова, муж разделся и скрылся за раздвижными дверями термального блока. Ничуть не заботясь о том, что я вообще-то тоже туда собиралась.

Ладно. Если муженек не думает о других, я и подавно не собираюсь щадить его чувства.

Я скинула платье, распахнула дверь, вошла в душевую и коснулась ногой кнопки включения. Утопленная в пол ванна мгновенно заполнилась водой.

Шум в высокой кабине внезапно стих.

– Что вы здесь делаете? – послышалось из-за стеклянной перегородки.

– Привожу себя в порядок после нашего спонтанного секса.

Я опустилась в теплую ароматную пену и с наслаждением потянулась:

– М-м-м… Как хорошо! Особенно после холода Асайи.

В ответ послышалось что-то неразборчивое.

Похоже, ругательство. А вслед за этим Кимли вышел из душевой. Высокий, сильный, отлично сложенный. Крепкие мускулы перекатывались на мощной груди. Мокрые волосы беспорядочно падали на плечи. Вниз от пупка убегала узкая светлая дорожка. Глаза казались синим льдом, так много в них было холода и презрения.

Внутри предательски больно сжалось сердце. Глупое. Все никак не привыкнет к окружающей несправедливости.

– Знаете, Ребекка, на вашем месте я бы поостерегся, – негромко сказал Кимли.

Он снял с вешалки полотенце и обмотал его вокруг бедер.

– Хорошо, что вы не на моем месте, – беззаботно ответила я.

Разумеется, я опасалась. Да что там! Я откровенно боялась. Только жизнь давно меня научила, что самый главный страх – тот, что сидит в голове. И пока не вытащишь его и не столкнешься с ним лицом к лицу, так и будешь мучиться."

"Да, я сознательно провоцировала Кимли. Но это было вынужденной мерой. Я должна была выяснить пределы его терпения.

Мне нужно было понимать, на что он способен. И отец, и император в один голос твердили, что мой муж опасен. Но ни один не сказал, чем именно. И никто не захотел объяснить, откуда ждать беды.

Мои губы продолжали улыбаться, а внутри все заледенело в ожидании ответа.

– Не лежите долго в воде, – спокойно произнес Кимли. – Кожа сморщится.

Он накинул халат и вышел из ванной, оставив меня удивленно смотреть на закрывшуюся дверь.