Лед твоих объятий

 – Такая неприятность! И именно в ваших покоях! Простите, мы…

– Сколько времени нужно, чтобы устранить неисправность? – прервал его стенания Кимли.

– Две недели, – пролепетал слуга, но под суровым взглядом Кимли тут же поправился: – Неделю, милорд.

– Перенесите вещи миледи в мои покои, – распорядился муженек и посмотрел мне в глаза. – Боюсь, Ребекка, вам придется пожить пока у меня. Надеюсь, вас это не сильно огорчит?

– Ну что вы, дорогой. Я буду только рада быть к вам поближе!

Я улыбнулась супругу и еще раз осмотрела пострадавшие покои.

– Миледи, вы только не сердитесь, но ваши вещи… Они… – Дворецкий замолчал и посмотрел на меня с опаской.

– А что с ними?

– В гардеробной было очень много воды, и они пострадали. Нет, горничные попытались их спасти, но…

– Что ж, значит, придется обходиться без вещей. – Я пожала плечами и посмотрела на мужа: – Ты ведь уступишь мне свою рубашку, дорогой?

– Об этом мы поговорим в моей спальне, дорогая.

Кимли крепко взял меня за руку и подтолкнул в направлении своих покоев. Ах, простите, наших покоев!

Я притворно вздохнула, покорно вошла в отделанную серебристым шелком комнату и направилась к кровати. М-м-м… Мягенько. И места много. Нам двоим вполне хватит.

– И что это было? – Кимли навис надо мной и уставился в глаза.

– Где? – невинно уточнила я."

"Запа́х на блузке чуть разошелся, приоткрывая грудь, но я не торопилась его поправлять.

– Что за представление вы там устроили? «Да, дорогой, конечно, дорогой», – передразнил муженек.

– Разве мы не об этом договаривались? – Я удивленно хлопнула ресничками.

– Не нужно переигрывать, Ребекка! – раздраженно заметил Кимли. Дыхание его стало тяжелым. – Никто не требует от вас изображать любовь, просто ведите себя достойно, и все!

– Как скажете, дорогой. – Я улыбнулась и раскинула руки, удобно устраиваясь на кровати.

Кимли не отреагировал на мои слова. Он распрямился и отошел к окну.

– Вы обедать будете? – голос мужа звучал глухо.

– Конечно! Вы просто не представляете, какой у меня аппетит! Особенно после полета.

– Да? – скептически хмыкнул Кимли. – А глядя на вас, не скажешь, что вы любите поесть.

– Люблю. Очень люблю! – вдохновенно ответила я.