Лед твоих объятий

Эс-тор послушно нырнул под ветви высоких сантаров, проскользнул сквозь магическую преграду и остановился у самой кромки воды.

– Спасибо, мой хороший.

Я легонько погладила приборную панель, вышла из двигора и скинула туфли. Ступни утонули в мягкой траве.

Альпики. Остров загадочного прошлого в огромном мире прагматичного настоящего. Раньше я не любила бывать в этом пристанище древних преданий, но сейчас незыблемый оплот старины оказался тем единственным местом, где я могла спокойно подумать.

Усевшись на берегу, опустила ноги в прохладную воду и прикрыла глаза.

Холод привычно скользнул внутрь, вызывая отклик моего льда и затапливая душу умиротворением. Хорошо… Мысли вернулись к произошедшему. Кимли. Истинный ледяной. Гордый, сильный, мрачный, упрямый. Несовременный и зацикленный на глупых условностях. С ним будет непросто, это очевидно. Свела же судьба! Интересно, кому из нас не повезло больше? Сомневаюсь, что Кимли обрадуется, узнав, что мы женаты. Не похож он на человека, нуждающегося в семейных узах.

Я представила найденыша отцом семейства и едва не рассмеялась. Нет. Это уж слишком."

"Как и любой Истинный, Кимли просто создан для одиночества. Ледяные редко отваживаются разделить с кем-либо судьбу, разве что по великой необходимости. Вот как Ричард, например. Или как мой отец.

Так. И что это нам дает?

Я открыла глаза и уставилась на отражение одинокого аера, тускло мерцающего на островке в центре озера.

Хм. Пришедшая идея была простой, как все гениальное. Точно! Прекрасный выход!

Я порывисто поднялась, улыбнулась и запрыгнула в кабину эсочки.

Ничего! Если судьба преподносит неожиданные сюрпризы, нужно извлекать из них максимальную пользу.

Поднимая двиг над тихими водами озера, я обдумывала детали пришедшей в голову идеи. Все складывалось как нельзя лучше! Осталось только уломать Кимли, чтобы он принял мои условия. А я уломаю. В конце концов, он мне жизнью обязан.

Себастиан Кимли

Нет, определенно, все не может быть так плохо!

Он раздраженно скинул камзол и подошел к окну.

Внизу лежала сияющая огнями Сарта. Яркая, шумная, прорезающая небо высоченными домами и огромными посадочными башнями для двигоров. Чужая.

Вид изменившийся столицы отозвался в душе болью и острым чувством одиночества. Один. Снова один.

Он прислонился лбом к холодному стеклу и прикрыл глаза. Как много всего произошло, пока он гнил в своем склепе! Артур возродился в теле первого короля и правил Сартаной двести пятьдесят лет. И Анна… Верная, преданная Анна.