Лед твоих объятий

Правда, не каждый мог слышать душу двига. Только прирожденные двигорщики. Или пилоты, если использовать официальное название немногочисленных счастливчиков.

Я – слышала. И в этом-то и заключалась проблема. Женщин в двигорщики не брали. Вернее, не так. Правильнее было бы сказать, что чувствовали и ощущали душу двигора только мужчины. Рэйи считались неспособными на взаимодействие с механической птицей. Истина, не подлежащая сомнению. А я… А мне никто не верил. Ни родители, ни экзаменаторы в летной школе, ни лорд Куорн – легендарный изобретатель и первый конструктор двигов.

– Бекки, как думаешь, Бобби согласится поехать со мной на побережье?

Вопрос Тэй отвлек меня от размышлений.

– Тэй, ты же говорила, что с Бобби покончено?"

"– Не могу я так, Бекки. – Тайра грустно вздохнула. – Знаю, дура. Но что уж теперь? Мне без него еще хуже, чем с ним.

– Тэй, а Роберт тоже рвется узнать, что с тобой и где ты? За эти три дня он хоть раз с тобой связался?

– Бекки, ты же знаешь, что ему на меня плевать. – Подруга горько усмехнулась.

– Вот что, Тайра, – я решительно посмотрела на Тэй. – Хватит страдать по этому доргову Энскому! Поезжай к бабушке, отдохни, развейся, пофлиртуй с симпатичными парнями. А Роберт пусть сам тебя ищет, если ты ему нужна.

Я не стала говорить подруге, что Бобби и мизинца ее не стоит. Не стала убеждать, чтобы она разорвала с ним отношения. Не стала доказывать, что ей не нужен такой бабник, как Энском. Нет. Тэй должна была сама принять это решение.

– Думаешь?

– Уверена.

На этом разговор и закончился. Мы спустились вниз, поздоровались с матушкой, и Тэй порталом ушла к себе. А мне пришлось выслушать еще одну нотацию, на сей раз – от Мартина, узнать, что я под домашним арестом, и отправиться в свои покои дожидаться вечернего разговора с отцом.

Себастиан Кимли

– Ваше величество, я к вам с поразительными новостями. – Гивейский почтительно склонил голову перед императором. – Я только что вернулся из Ругдена…

Лорд Гринделл говорил что-то еще, но он не слышал ни слова. Напряженно вглядывался в до боли знакомое лицо и не мог сдержать бушующие эмоции. Артур. Передо мной стоял Артур! Те же серые глаза, тот же проницательный взгляд, та же серьезность и слегка усталый вид.