Лед твоих объятий

– Правдивая, говоришь? Ну что ж, рассказывай, – приказал неизвестный.

– В общем, так, – начала девушка. – Вчера у нас была костюмированная вечеринка. Да-да, знаю, ты возмущен и все такое, – торопливо заметила она. – Давай мы отложим разбор полетов на потом, ладно? Так вот, в самый разгар вечера в дверях появился незнакомый мужчина в костюме Старой эпохи. Выглядел он довольно странно – бледный, всклокоченный, глаза горят. И взгляд такой… Мрачный. Почти потусторонний. А когда все сняли личины, он так и остался в прежнем облике и принялся всех уверять, что является Себастианом Рональдом Кимли, герцогом Эшерским.

– Что ты сказала? – в голосе мужчины прозвучало напряжение.

– Отец, ты же слышал – Себастиан Рональд Кимли, – повторила девушка.

В том, как она произнесла его имя, послышалось столько предвкушения и любопытства, что он не стал больше ждать. Коротко постучав, вошел в кабинет и остановился напротив высокого худощавого мужчины с красивым породистым лицом и ледяным взглядом ярко-синих глаз.

– Поскольку я стал невольным свидетелем вашего разговора, то не счел возможным и дальше оставаться в стороне. Позвольте представиться, Себастиан Рональд Кимли, герцог Эшерский.

Он небрежно склонил голову.

– Что? – резко вскинулся неизвестный. – Молодой человек, это розыгрыш?

– Отнюдь, – холодно ответил он. – Не имею склонности к столь глупому времяпрепровождению. Кстати, не знаю вашего имени, рэй.

– Александр Лавенар Гринделл, герцог Гивейский, – высокомерно процедил отец Ребекки.

– Третий? – небрежно поинтересовался он.

– Что, простите?

– Уровень силы. Третий?

– Откуда вы…

Лорд Гринделл не договорил. Герцог неожиданно повернулся к дочери и коротко приказал:

– Выйди.

– Даже не подумаю, – фыркнула та. – Это я его нашла, а потому просто обязана присутствовать при вашем разговоре. Мало ли, может, ему помощь понадобится! Кто тебя знает?

– Ребекка! – в голосе лорда послышалась угроза.

– Что? – безмятежно улыбнулась девушка, но в глазах ее тут же мелькнул отблеск льда, и она решительно заявила: – Я никуда не пойду.

Забвение. Все-таки забвение… Он почувствовал, как больно сжалось сердце. Проклятое сердце, которое все еще на что-то надеялось.

– Ребекка Фредерика! – громыхнул герцог, взглядом давая понять, что шутить не намерен.