Лед твоих объятий

* * *– Ну что?

Он сложил ледяные крылья и устало посмотрел на Лефлера.

– Ничего, милорд, – виновато покачал головой секретарь главы разведки и уставился на острые грани, выступающие из-за его спины. – Никаких следов.

Унаши сатар! Поиски идут уже вторые сутки, но результата до сих пор нет.

– Кардены слишком сложный район, туда и в обычное-то время трудно добраться, а уж сейчас, когда бушуют грозы, и подавно, – не выдержав его взгляда, принялся оправдываться Лефлер. – Наши люди прочесывают каждый квадрат.

Леди Кимли могло отнести к западу, там самые труднодоступные расщелины. Если ее двигор застрял в одной из них, то это как раз объясняет, почему мы не можем его обнаружить.

– Мои поиски тоже ничего не дали, – устало сказал он.

Перед глазами встало бесконечное снежное месиво. Он летел в этой белой круговерти, из которой неожиданно выныривали то острые каменные выступы, то черные вершины, то огромные ледяные наросты, оставшиеся в Карденах еще со времен полной изоляции Сартаны от остального мира, и ничего не чувствовал.

Ни малейших проблесков. Ни одной живой искры на много рье вокруг.

Двое суток он провел в безжизненном ледяном пространстве, пытаясь найти жену. Раз за разом облетал неприступные пики, спускался в глубокие расщелины и поднимался выше облаков, испытывая свою ледяную сущность на прочность, но все напрасно. Ребекки нигде не было.

– Не отчаивайтесь, лорд Кимли. Мы делаем все возможное, – попытался утешить его Лефлер. – Мы обязательно найдем леди Кимли.

«Живую или мертвую», – про себя договорил он то, что не сказал секретарь.

Он пытался. Пытался понять, жива Ребекка или нет, но так и не смог. В голове шумело, сердце застыло в груди снежной глыбой и давило, давило, давило. Он сбивался и сам не понимал, что чувствует. То ему казалось, что он нащупал слабую ниточку жизни жены, но уже в следующую секунду его сковывал холод, и душа ощущала бесконечное одиночество.

Он не думал, что потерять истинную половину так больно. Теперь он хорошо понимал, что чувствовала Энн, когда погиб Артур.

Мир потускнел, краски поблекли, все стало пресным и серым. И ладно Анна. Она любила мужа, но он… Он совсем не предполагал, что успеет так сродниться с искрящейся, фонтанирующей энергией Ребеккой. Еще пару дней назад, даже отстраняясь от супруги и держа ее на расстоянии, он чувствовал незримую связь с ней. А теперь… Теперь там, где раньше веяло ласковым теплом, зияла пустота. Страшная, холодная пустота.