Лед твоих объятий

Посмотри на меня!

Это невыносимо! Слышать ее, ощущать прикосновения. Он бредит. Он снова в Сарте. И Энн – его жена. И теперь она любит его, только его.

Любимый голос так сладок, он может слушать его вечно. И так приятно погрузиться в иллюзию несуществующего прошлого. И обнять тонкую талию Анны. И…

Дорг подери! Он резко дернулся и пошел вперед. Хватит. Довольно с него прошлого. В его жизни больше нет места запретной страсти.

Коридор повернул в сторону, и тихий тоскующий голос остался там, в темных глубинах лабиринта его памяти.

Он шел быстро, не оглядываясь, стараясь наверстать упущенное время. Оставалось совсем немного. На этот раз он дойдет.

Подземные ходы петляли, расходились в разные стороны, пытались его запутать, но он шел, ведомый заклятием поиска, и не обращал внимания на возникающие соблазны. Нет. Не нужна ему порочная страсть темных жриц, зазывающих в свои сети. И несметными богатствами его не купить. А презрительные речи старых друзей и недругов… Что ж, он успел к ним привыкнуть.

– Стой, Тиан.

А вот и тот голос, который он боялся и одновременно жаждал услышать. Артур.

– Остановись, предатель! Повернись ко мне лицом или ты не смеешь посмотреть мне в глаза?

На миг он забыл, что перед ним иллюзия. Всего на миг повернулся, чтобы ответить брату, и оказался в липкой паутине страха, раскаяния и горького отчаяния.

– Арт! Я не хотел…

Брат смотрел на него с осуждением и ненавистью, и ни капли былой доброты не было в его взгляде.

– Себастиан, как ты мог? Я доверил тебе самое дорогое, что у меня было: Анну и ребенка, а ты их предал.

– Артур… – он не сумел договорить. Да и что он мог сказать? Брат прав. Ему нет оправдания. Он не должен жить. Он не смеет жить.

Рука сама потянулась к висящему на поясе ножу, вытащила его из ножен, замахнулась, целясь прямо в сердце… И тут он внезапно прозрел, увидев лицо Арта, на котором красным пламенем горели сумасшедшие глаза Семиуса Артани.

– Сдохни, ублюдок! – резко выкрикнул он, бросая нож в скалящегося мага.

– Только после тебя, Себастиан, – растворяясь в воздухе, прошипел старик.

Тонкое лезвие мелькнуло и пропало в закрутившейся воронке.

Он громко выругался. Унаши сатар! Доргов Артани! Снова ушел.

Впрочем, он сам виноват. Знал же, что нельзя оборачиваться, и все равно не выдержал, слишком уж хотел увидеть брата.

Увидел.

Он тоскливо огляделся вокруг. Низкие каменные своды, свисающие с них сталактиты, влажные стены. Та самая пещера, в которую он попал, использовав заклинание поиска.