Леди-мафия

И тогда за ними взвыла сирена. И началось...

Ментовская «семерка» шла быстро, не отставая. Хуже того, она приближалась.

– Что делать-то будем? – теряя самообладание, закричал Лазарь.

– А-а, не знаю, – протянул Сема, стиснув зубы. – Только тормозить не стану!

И тут впереди сначала по знакам, а затем и очертаниями своими замаячил железнодорожный переезд. А где-то слева загудел тепловоз, предупреждая о своем появлении. Шлагбаум был уже опущен. Но Сему это не остановило. В пылу азарта он проскочил под ним и выехал на другую сторону железнодорожного полотна.

И сразу же сзади загрохотал колесами товарный состав, надолго перекрывая путь гаишникам.

– Й-есть! – заорал от радости Сема.

Почувствовав себя в безопасности, он на мгновение расслабился за рулем. Темнота и невнимательность сыграли роковую роль. Он не вписался в поворот и вылетел на обочину. Машину крутануло, и она правым своим боком врезалась в дерево.

По счастливой случайности сам он отделался несколькими ушибами. Зато не повезло Лазарю. Ударом его выбросило из машины, и он упал, стукнувшись головой о камень.

Когда, пошатываясь, Сема подошел к нему, он продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Похоже, бедняга уже не жилец на этом свете.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Сема оставил друга и побежал, не разбирая дороги. Бежал через какие-то поля, перелески, куда угодно, лишь бы только оказаться как можно дальше от места трагедии. Там, возможно, уже хозяйничали менты...

С неделю он скитался по окраинам Подмосковья, ночевал где придется, ел что попадется.

Потом, стараясь не привлекать к себе внимания, заглянул в Краснинск, наведался в свой двор. Домой к себе идти не решился. А вдруг там засада! Но заявился в подвал, к Ящеру. И первым, кого встретил там, была Ириха.

– Ты? – удивилась она.

– Я! А чего тут такого?

Но играть в жмурки с ней оказалось ни к чему.

– Не придуривайся, – отрезала она. – Тебя ищут.

– Менты?

– Они самые... Лазарь о тебе все рассказал.

– Он жив?

Сема не знал, то ли ему радоваться, то ли, напротив, биться головой о стену.

– Жив. Но стукнулся, конечно, сильно. Еле откачали... А вообще, он молодец. Кроме тебя, ни о ком и никому...

– А я что, фуфло? Я уже не в счет?.. Ну, спасибо тебе, Ириха, вот так порадовала...

Узнай о смерти Лазаря, он бы, возможно, мучился угрызениями совести. Ведь это по его вине они врезались в дерево. Но скорее всего никаких угрызений и не было бы. Лазарь хорошо знал, на что шел. Но он жив. И никакой от этого радости.