Леди-мафия

И они спросят с меня, если я отдам хоть часть города вам, фраерам. «Общак» «хрустов» просит...

– Слова это все, – жестко усмехнулась Ирина. – Мы берем только то, что плохо лежит. А у тебя в городе все плохо лежит. Давно бы уже, как мы, кабаками занялся, кооператорами. Ан нет, ты нас ждал. Как мы появились, так ты и зашевелился...

– А это не твое дело..."

"– Мое!.. Короче, слово мое такое. Все, что уже под нами, нашим и останется. Поздно ты хватился... Но ссориться нам с вами, с ворами, не с руки. Поэтому четверть от своих доходов будем отстегивать в ваш «общак».

Костыль удивленно посмотрел на нее, призадумался. Похоже, она снова заставила его растеряться.

– Ты это, дочка, хорошо придумала. – Голос его смягчился, стал по-старчески вялым. И взгляд потеплел. – Будете делиться, будем жить в мире. И вам спокойно, и нам... Как насчет того, чтобы завтра нам с тобой в «Красе», в кабаке встретиться?.. Посидим, обмозгуем дела наши по-тихому..

– Я не прочь. Только...

Она нарочно затянула паузу.

– Что только? – поторопил он ее.

– С тебя двадцать «кусков»! – мило улыбаясь, змеиным взглядом ужалила она его.

– Чо? – вздернулся он.

– Не забывай, ты пустил кровь моему пацану. Я не могу так все оставить...

– Да, понимаю, – сразу же успокоился он. – Будет тебе двадцать «кусков»...

И он, и она были довольны, что разборка закончилась миром. Она не хотела враждовать с сильным и жестоким воровским миром. Он же был стар, чтобы выдержать войну с опасным противником.

* * *Из ресторана Костыль возвращался ночью.

Приятно провел он время с Ириной, вчерашней своей конкуренткой, а сегодня уже партнершей. Красивая она баба, спору нет. А сколько силы в ней, энергии.

Уж очень она напоминает ему Ксюху, подругу его лихой молодости. Огонь девка была, шустрая, резвая до безобразия. Любого мужика за пояс заткнуть могла. И взглядом умела жалить до спазм в жилах. А руки у нее какие были! «Лопатник» из любого кармана выудит.

Ирина эта по карманам не шарит, по другому ремеслу она.

Поговорил он с Ириной, графинчиком водочки договор с ней закрепил. В мире решили жить. И никакой задней мысли в ее глазах он не заметил. А ведь он умеет просвечивать людей взглядом.

К дому своему он подъехал в двенадцатом часу ночи. Жил он скромно, как настоящий вор. Обычная двухкомнатная квартира у него, обыкновенная мебель, телевизор совдеповский. И старуха-сожительница.