Леди-мафия

Но по рынку городскому прошвырнется. Не частников Костыль обирает, а директора рыночного, у которого левый доход о-го-го какой. Ну и пусть себе доит его. А она начнет потрошить кооператоров да частников, а еще нерусей разных, которые дыни и мандарины вагонами сюда везут.

* * *– На Ржавого наехали, – хмуря брови, сообщил Ирине Весло.

Крепкий парень, подковы гнет, и черепок неплохо варит. Но главное, предан он Ящеру и ей. У самих истоков команды стоял, один из ее столпов. На него можно было положиться всегда и во всем.

– Кто?

– Костыль со своей братвой. Ты, сказали ему, про шпану свою забудь, это они про нас. Фуфло, мол, это все. Нам будешь, говорят, отстегивать...

– А крена им лысого... Сидели в своих норах, задницы чесали, а тут на тебе, зашевелились...

– Под каток пустить нас хотят. На мозоль больную мы им наступили...

– Я тоже так думаю... Что делать будешь?

Ржавого опекал Весло со своим звеном.

– Разборка у меня завтра с Костылем. – В его глазах светилась тревога, но в голосе звучал металл. Страшновато все-таки связываться с уголовным авторитетом, непривычно. Но и отступать он не собирался. – Всех своих на «стрелку» выведу. Ты бы мне, мать, «стволов» подкинула из тайника. «Калашей» бы пару штук. Дело-то серьезное...

На руках у бойцов – да и то не у всех – только «пээмы» со сбитыми номерами. Большая часть пистолетов, автоматы и гранатомет хранились в тайнике.

– Без проблем... Я тоже с вами прокачусь. Со стороны погляжу...

Она знала о своем даре производить на людей впечатление сильной, умудренной жизненным опытом женщины. Взгляд у нее особенный, тяжелый, гипнотический. Глядя в глаза, люди забывали о ее возрасте.

Но Костыль – старый вор, много лет топтал зону, всякого насмотрелся. Он тоже умеет ломать чужую волю, давить на психику. Сможет ли она выдержать его взгляд, не сломаться, не отразиться в его глазах безмозглой малолеткой с большими амбициями? Если она облажается, то все может пойти наперекосяк.

А вечером того же дня она узнала, что звено Самовара понесло первые потери. Он и его громилы облагали данью абхазцев с их мандаринами. Но появились люди Костыля. Зашли к Чижу со спины, сунули «перо» в бок и слиняли.