Лапочка

Мирослав, маши этим гуленам «пока» и погнали на тачке кататься.

Мирошка тут же принялся активно махать ручкой, причем не только мне и Булату, а даже отцу, который и держал его на руках.

Со всеми расцеловавшись, Богословский закрыл дверь на замок, и бросив на меня голодный взгляд, схватил за талию и резко прижал к своей груди. Дыхание тут же сбилось, а в нос ударил любимый запах мужчины, который склонившись, лицом уткнулся мне в шею. Капец моему разуму.

- Когда же лето, когда же восемнадцать…

- Булочка, может ну его, все это дело?

- Ты о чем? – отстранившись, спросил Булат, смотря на меня своими зелеными омутами.

- Представ, что мне уже восемнадцать, и мы можем заняться любовью, - тихо прошептала я, игриво хлопая ресничками.

- Представил, но тебе не восемнадцать.

- Булат, ну, что ты такой скучный?

- Лапа, - он положил ладонь мне на шею, и принялся медленно опускать руку к груди, отчего между ножек тут же стало влажно, - я не скучный, поверь мне.

- Ладно уж, покажешь мне, как ты умеешь отрываться?

В ответ мужчина с порывом прижался к моим губам, и раздвинув их языком, принялся страстно целовать, словно желал напиться живительной водой. Его рука опустилась на левую грудь и слегка сжала ее, отчего я простонала Булату в рот и тут же была подхвачена на руки и спиной прижата к двери. Ножками обхватила его бедра и ощутила, что мой мужчина уже был готов, об это говорил бугор в его штанах.

- Не шевелись, я очень тебя прошу, - рвано произнес Булат, отрываясь от губ и целуя подбородок, скулы, шею, а я лишь поднимаю голову, чтобы ему было удобнее меня ласкать.

- Ты возбужден не меньше меня, и я бы могла тебе помочь с этим справиться.

- Потом, все потом, малышка.

И он неожиданно поставил меня на ноги, но все еще продолжал прижимать к двери своим крепки подкаченным телом.

- Ты только издеваешься надо мной…

- Я над тобой издеваюсь? Знаешь ли, это ты только что терлась о мой член, а секса мне не видать еще очень и очень долго.