Ласточкино гнездо

Эдмунд Адамович нахмурился, поднял голову и из-под козырька кепи стал гипнотизировать небо.

Последнее упорно не поддавалось гипнозу и вообще всем своим видом показывало, что ему нет никакого дела до киношников, снимающих очередной эпизод своего боевика.

Цикады в саду трещали так, словно им платили зарплату плюс щедрые сверхурочные и еще выдавали талоны на усиленное питание.

Опалин чувствовал, что рубашка на нем вымокла от пота, и так как к миру кино он не принадлежал, то просто обрадовался какой-никакой передышке от солнца.

– Фома Лукич! – окликнул гримера Мельников, исполнявший обязанности режиссера. – Погодите пока гримировать Андрея…

Пирожков кивнул и отошел к Опалину, который, сидя на раскладном стульчике под деревом, делал вид, что заносит в блокнот какие-то заметки.

– Удивительно ловкая женщина Пелагея Ферапонтовна, вы не находите? – зашептал гример, косясь на дом. – Как она втерлась в доверие к нашей наркомше… та уже ни дня без нее обойтись не может!

– Ну уж прямо, – пробурчал Опалин.

– И дочка тоже не отстает.

– Кто такой Степан Сергеевич? – машинально спросил Опалин, хотя отлично помнил этого молчаливого спутника Гриневской, который жил на «Баронской даче», но почти не показывался на съемках.

– А то вы не знаете! – прищурился Пирожков. – Степан Сергеевич за наркома все его статьи сочиняет. Потому как товарищ Гриневский – человек занятой… и к тому же у него еще не все пьесы написаны…

– Так Степан Сергеевич – секретарь? А я-то думал, кто он при Нине Фердинандовне…

– Ну отчасти секретарь, отчасти… Здесь он больше следит, чтобы она ни-ни… а то мало ли что.

Опалин затосковал.

Работа приучила его ценить сплетников как незаменимый источник информации, но иногда они напоминали ему бесформенную изношенную губку, которая выдает чересчур много воды.

– А сегодня что, только Мельников снимает? – спросил он, чтобы переменить тему.

Пирожков покрутил головой, ища взглядом Володю, которому в отсутствие Винтера тоже периодически приходилось исполнять обязанности режиссера.

– Похоже, да… Смотрите-ка, он в беседке о чем-то с Валей беседует. Не очень-то на него похоже…

– Почему? – удивился Опалин.