Ласточкино гнездо

Распилил, не знаю, закопал в песок…

– Ну так пусть выкопает. А если будет морочить тебе голову и говорить, что ничего у него нет, ты не стесняйся, приводи его ко мне. У нас он все вспомнит, даже то, что было за сто лет до его рождения.

Гнусавый бандит, слушая своего главаря, все больше хмурился.

Наконец он не выдержал.

– Слышь, Царь, я чего-то не понял… Это что – мы его отпустим, что ли? Так он первым делом к Парамонову побежит…

– Ну мы тоже умеем бегать, – хмыкнул Сеня. – Можем, к примеру, до туберкулезного санатория добежать, где его приятель лечится.

– Или застрелит, – хихикнул сопляк, играя револьвером."

"В свое время он явно насмотрелся фильмов про ковбоев.

– Могут и застрелить, – благодушно согласился Царь. – Ну вот ты меня обманешь, а ее вдруг застрелят. Случайно. Я, конечно, не хочу тебя пугать, но с людьми, которые со мной плохо обращались, вечно выходили всякие неприятности.

– Я могу поговорить с ними? – спросил Опалин, кивая на сидящих возле стены.

– Попробуй, – уронил Сеня. – Только без глупостей. Ты один, а нас пятеро.

Он кивнул сопляку, и тот тотчас же подошел и стал возле Опалина.

– Иван Ильич… – начал Иван. – Мне очень жаль.

– Вы ни в чем не виноваты, – тотчас же ответил его собеседник.

– Вера Ильинична, как вы?

– Не беспокойтесь обо мне, Ваня. Не надо, – проговорила старая дама с нажимом, явно вкладывая в свои слова какой-то тайный смысл.

– Я сделаю все, что смогу, – пробормотал Опалин.

Бандит с отрезанной мочкой уха докурил папиросу и полез в карман за новой. Он вытащил платок Опалина, в который было завернуто что-то тяжелое, и, удивленно взвесив его на руке, стал разворачивать ткань.

– Это плохая идея, Иван Григорьевич, – сказал пленник.

– Нет, это хорошая идея. Вы угощали меня сигарами, а я брошу вас на произвол судьбы? Не будет этого.

– Ваня, – после паузы проговорила Вера Ильинична, косясь на сопляка, – нельзя играть по правилам, которые вам навязывают бесчестные люди. Никогда.

– Слышь, Царь, нас тут назвали бесчестными людьми, – громко доложил сопляк, поворачивая голову в сторону главаря.

– Царь! – возбужденно закричал бандит с отрезанной мочкой уха.