Кукла Буйного (СИ)

Увидеть насмешку?

Я чувствую себя обнаженной перед мужчиной. Душа нараспашку, дверца в сердце открыта. Он ведь всё видит, понимает. И от этого неловко. Чувствую себя очень уязвимой.

— Я тебе врал? — спрашивает серьезно, даже оскорбленно. — Пиздел о чём-то?

— Эм… Нет, наверное.

— Так чего ты мне задвигаешь дальше? Я отчитываться не должен. И не буду. Сказал, что нет жены, значит нет.

— И с той помощницей адвоката… С ней видеться не будешь больше?

— Не буду. Скажу, чтобы другого кого-то прислали. Одна баба, а столько проблем.

— Эй!

— Не про тебя. Про Ирину ту.

Я радостно улыбаюсь. Тянусь к мужчине, целую его в колючую щеку. Стараюсь хоть как-то благодарность выразить.

Буйный перехватывает меня, ловит губы. Заставляет по-взрослому благодарить. Жарко, развратно, с полной отдачей.

И я отдаюсь. Позволяюсь. Растворяюсь в этом жгучем тепле, невыносимом желании. Доверяюсь мужчине.

Он прав. Он меня не обманывал. Шутил на грани фола, стебался. Но открыто не врал ни разу. И я должна ему верить. Ведь на доверии все отношения строятся.

— Куда? — недовольно рычит, когда я поднимаюсь. — Назад вернулась, кукла.

— Мой телефон, — вздыхаю, трель становится громче. — Это мама, наверное. Надо ответить, а то она волноваться будет. Я быстро.

Я нахожу свой телефон на зарядке. Буйный лично поставил, отвесив шлепок по заднице. Чтобы отныне всегда была на связи.

Бросил на меня многозначительный взгляд, когда на экране высветился процент зарядки. Но никак не прокомментировал, что я его обманула."

"Я выдыхаю, когда понимаю, что звонит не мама.

— Златочка, прости, что так рано, — извиняется женщина. — Я не побеспокоила?

— Ммм, нет, всё в порядке, — я прислоняюсь к кухонной тумбе. — Что-то случилось?

— Да. Мне неловко тебя напрягать, но ты бы не могла сегодня на смену выйти? У нас некому, официантки поболели, грипп ходит. Очень надо.

— Сегодня?

Я прикусываю губу, на кухню следом пробирается Эмир.

Мужчина достает из холодильника бутылку воды. Откручивает крышку, жадно пьет. А я залипаю на том, как его кадык дергается.

Одна капелька срывается, разбивается о каменную грудь. Брызгами летит вниз. Я слежу как завороженная.

— Злата? — повторно зовет Галина. — Связь пропала?

— Ага, — я прихожу в себя, как от наваждения избавляюсь. — Извините, но я не смогу.