Кружевное убийство

– Нет, я не остаюсь у вас, – с улыбкой, но непререкаемым тоном сказала Елисеева. – Я прошу тебя, Ирочка, не спорь! Пусть твоя дочь проводит меня до гостиницы и вернется домой на моей же машине. Поверь, к завтрашнему дню я буду в полном порядке.

Почему-то Снежане пришло в голову, что тетушке нужно остаться одной, провести вечер в одиночестве. Зачем? Почему? Ответа на эти вопросы у нее не было. Глядя на расстроенное мамино лицо и воинственное тетушкино, она вздохнула.

– Ладно, Татьяна Алексеевна, вызывайте вашу машину.

По крайней мере, тетка посмотрела на нее с внимательностью, а мама с неодобрением. Ну да, конечно, по правилам воспитания в их семье, Снежана ведет себя неприлично.

– Не торопись, побудь с Татой, – сказала мама, когда пришла вызванная машина.

Прибегать к услугам врача не пришлось. К тому моменту, когда тетушка была доставлена в гостиницу и уложена на роскошный, практически королевский диван, от ее недомогания не осталось и следа. Порозовевшие щеки отдавали перламутром, губы больше не отливали синевой, а прорезанный страдальческой морщиной лоб разгладился.

– И часто у вас давление? – спросила Снежана, удостоверившись, что пожилой родственнице ничего не угрожает.

– Пару раз в год. Я знаю свои возрастные особенности и принимаю все необходимые лекарства, – с достоинством сообщила тетушка. – Не переживай, Снежинка, со мной правда все в порядке. Сейчас посплю, и все пройдет. А ты иди, не сиди возле меня. Это тягостно для молодых и унизительно для стариков – когда сидят у постели прихворнувшей родственницы.

Отчего-то Снежана была уверена: стоит ей уйти, как Елисеева вскочит со своего дивана и отправится по каким-то одной ей известным делам. Но проверять свою догадку ей не хотелось. Что она будет делать, если узнает правду? Мама от обретенной троюродной тетки без ума, не нужно ее разочаровывать.

Возвращаться домой и выслушивать мамины нравоучения тоже не хотелось.