Кружевное убийство

Да и фактически обращать наше внимание на себя ему не было ни малейшего резона. Так что, скорее всего, он действительно ни при чем.

– А в дневнике кроется разгадка случившегося? – живо спросила собеседница. – Вы нашли объяснение, почему при убитой нашелся сколок моей прапрабабушки?"

"– Ни малейшего, – признался Зимин. – Никакие кружева в дневнике вообще не упоминаются. Только некие три подружки – ученицы кружевному делу, невольно ставшие свидетельницами совершенного предком Некипелова непредумышленного убийства, из-за которого тот попал на каторгу.

И все, больше ни единого упоминания о кружеве. Хм, кстати, странно…

– Что странно? – тут же уточнила Снежана. Удивительно, но она умела различать малейшие изменения интонации и каким-то внутренним чутьем поняла, что он сейчас говорит не о кружеве.

– Вспоминая людей на месте преступления, каторжник Некипелов писал о трех подругах. А потом, когда, вернувшись домой, искал фамильную реликвию, нашел только двух из них. Одну звали Пелагея Башмачникова, и на нее Некипелов напал, пытаясь разгадать загадку продажи креста.

Его из-за этого снова взяли под арест, в тюрьме он скончался, но спустя три года за дело взялся его сын, оказавшийся еще более страшным монстром. Башмачникову он убил, но перед смертью она успела рассказать, что отдала крест второй подруге – Авдотье Бубенцовой. Что приключилось с той, в дневнике не написано, но никакая третья подруга в нем и вовсе не упоминается.

– А третьей подругой, скорее всего, и была моя дальняя прародительница Татьяна Макарова-Елисеева.

Мама рассказывала, что она была очень недоверчивая, потому что в юности ее предали близкие подруги. Может быть, это как раз и были Пелагея и Авдотья, а речь шла именно о кресте?

– Возможно. А вы можете расспросить маму поподробнее? И эту вашу иностранную тетушку тоже.

– Постараюсь, хотя сомневаюсь, что они что-то знают. Михаил Евгеньевич, а взамен вы дадите почитать этот дневник? Мне ужасно интересно.

– Я же уже сказал, что дам, – засмеялся Зимин, у которого в одночасье появилось сразу несколько поводов ее увидеть.

Передать дневник – раз, забрать – два, а если еще и рассказ ее пожилых родственниц напроситься послушать, то и три. Вот как хорошо! – Могу я сейчас к вам заскочить? По дороге на работу. А то когда я освобожусь, одному богу известно.

– Можете, – тут же согласилась Снежана. – Только я не дома, а в ателье. Заезжайте, полноценного завтрака не обещаю, но чаем с домашними оладьями угощу.