Кружевное убийство

Между делом она позвонила маме, узнала, что у той все хорошо, и предупредила: к обеду придет еще один гость.

– Снежинка, мне кажется, этот приятный мужчина положил на тебя глаз, – сказала в ответ мама, и Снежана даже закашлялась от неожиданности.

– Ну что ты выдумываешь! – возмущенно воскликнула она. – Он же следователь, который расследует дело об убийстве! Интерес у него к нам обеим одинаковый и сугубо деловой. Так что, мамочка, я очень тебя прошу, не начинай!

Ровно в полдень, минута в минуту, колокольчик на двери известил о приходе клиента.

Снежана принесла сколок, объяснила свою идею об изготовлении центрального для всех предметов белья рисунка и повторила его на листе бумаги, чтобы было понятнее. Лицо заказчицы становилось все более напряженным, губы, и так тонкие от природы, казалось, превратились в узкую, крепко сжатую щель, глаза метали недовольством, и направлено оно было именно на Снежану, ощущавшую это всей кожей.

– Что-то не так? – наконец, прервавшись на полуслове, спросила она.

– Я бы хотела посмотреть и другие варианты.

– Вам не нравится этот? Светлана Павловна, я гарантирую, что это рисунок вилюшки девятнадцатого века, и украшение будет очень органично смотреться и на постельном белье, и на скатертях.

– Я что, непонятно выражаюсь? – Посетительница повысила голос.

Снежана сжала зубы, чтобы не ответить колкостью. Таких клиенток, как Светлана Павловна, она терпеть не могла, но заказ на миллион… Как найти в себе силы от него отказаться в нынешнее непростое время? Что будет дальше – непонятно, а девчонок нужно кормить, аренду платить, да и им с мамой тоже нужно как-то жить.

– Хорошо, Светлана Павловна. Я нашла целую коробку старинных сколков за авторством моей прапрабабушки. Это была очень известная кружевница, ее звали Татьяна Макарова, в замужестве Елисеева. В коробке довольно много интересных работ, и я решила, что именно этот рисунок подходит больше других, но если вы хотите, то я готова показать все.

– Вот и отлично.