Кружевное убийство

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как дошла до ворот кладбища. Тата благодарно улыбнулась внучке и оперлась об оградку соседней могилы – дала Машеньке отдохнуть от своего веса. Она огляделась по сторонам, задержала взгляд на лицах Дусиных сына и внука. Один уже не молод, второй не юн. Лица простые, добрые, сразу видно, что люди работящие. Закончилось отпевание, гроб на веревках опустили в зимнюю твердь, ударили о крышку первые комья земли. Что ж, спи спокойно, Дуся. Ты заслужила покой.

– Простите, Татьяна Макарова – это вы? – Тата вздрогнула от обращенного к ней вопроса.

– Да, я. – Она и не заметила, как к ней подошел внук Дуси. Как же его зовут-то, дай бог памяти?

– А я Савелий Бубенцов, – представился он, словно отвечая на незаданный вопрос. – Внук Авдотьи Петровны.

– Да, я вас узнала, хотя много лет не видела, – скупо улыбнулась Тата.

– Бабушка перед смертью сильно болела, вы знали?

– Нет, – покаянно призналась она. – Мы с Дусей последние годы очень мало общались. В детстве дружили, а потом поссорились.

На последнем слове она все-таки запнулась.

– Да, бабушка рассказывала. Ее очень мучило, что она вас предала. Правда, никогда не рассказывала, что именно между вами случилось.

– Дело прошлое, – махнула рукой Тата, – неправильно это – вспоминать былые обиды на кладбище.

– Вы были очень важным человеком в ее жизни, – сказал молодой человек словно с некоторым удивлением, – перед смертью она говорила только о вас. Все просила, чтобы мы вас нашли и привели к ней. Попрощаться хотела, что ли. Я, признаться, был уверен, что она бредит, но в какой-то момент она подозвала меня к себе.

Тата вздрогнула от пронизавшего ее до костей порыва кладбищенского ветра. Ну надо же, до этого момента ей казалось, что день сегодня тихий-тихий, под стать усопшей Дусе.

– Что, простите? – прошептала она.

– Бабушка просила вам передать, что она рассказала о карте.