Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Но кто-то, чье имя так и не было установлено, вспомнил о суворовских училищах, в прошлой истории в одна тысяча девятьсот сорок третьем году организованных по инициативе генерал-лейтенанта (графа) Игнатьева, того самого, что «Пятьдесят лет в строю» написал. И о Смольном институте благородных девиц, где дисциплина немногим отличалась от армейской. В тот раз «красный граф» думал только о мальчиках, как о будущих офицерах. Но ведь в современной армии (да и не только армии) женщинам тоже есть место, тем более что в СССР равенство полов было не только формальным.

Василий увлекся этой мыслью и думал, как бы преподнести эту идею отцу, который со своей стороны в свободное от своих государственных обязанностей время тоже ломал голову над вопросом – как бы уберечь своих детей от той гнили, что поразила их в прошлой истории.

Завершив последний, четвертый разворот, Василий повел истребитель на посадку. Он твердо решил, что вернувшись с аэродрома, немедленно сядет за составление докладной записки «касаемо устроения десяти мужских и пяти женских суворовских училищ, а также институтов для девочек-сирот, по подобию Смольного института, для воспитания тех, кто потерял родителей. Возраст воспитанников и воспитанниц – от двенадцати до семнадцати лет».

24 марта 1942 года, полночь.

Франция, побережье Бискайского залива неподалеку от Бордо, курортный поселок Мимизан

Порывистый ветер, дующий со стороны Бискайского залива, нес с собой холодное и влажное дыхание штормовой Атлантики. Временами из-за густых потоков дождя ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. В такую погоду, как говорится, добрый хозяин не выгонит из дому собаку. Кстати, сторожевые псы были и на вилле, где под контролем немецкой комендатуры и гестапо проживал бывший Главнокомандующий вооруженными силами Юга России генерал Деникин вместе с женой и дочерью.

Обитатели виллы уже спали, когда на ее территорию вторглись незваные визитеры, обряженные в бесформенные, обшитые ленточками балахоны. Первыми умерли взятые в ножи часовые на наружных постах, не услышавшие и не увидевшие нападавших из-за капюшонов своих прорезиненных дождевиков. Вскоре к ним присоединилась сначала бодрствующая, а потом и отдыхающая смена караула.