Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

 – Ну, или трудовому народу – не помню точно, с какого года служить стали Советскому Союзу…

– С тридцать шестого, – мягко поправил его майор Санаев, – вам простительно.

– Ну, тогда все правильно, – полковник Бережной пожал плечами. – Просто мы, как люди старой советской закалки, отвечаем как умеем.

– Товарищ полковник, – с прорезавшимся вдруг кавказским акцентом сказал Санаев, – вы еще в штабе обещали рассказать нам о том, почему «товарищи» вдруг оказались под Андреевским флагом?"

"– Товарищ майор, – вполголоса произнес полковник Бережной, – расскажу, только не здесь.

– Согласен, товарищ полковник, – майор ГБ осмотрелся по сторонам, – вы совершенно правы.

Генерал-лейтенант Василевский, с интересом выслушав обмен мнениями между Бережным и Санаевым, снова повернулся к ротному.

– Товарищ капитан, меня интересует, что вы можете сказать о сегодняшнем бое? Как вы оцениваете свои действия и действия противника?

Надо сказать, что даже в такой экстремальной ситуации капитану Рагуленко не изменило его обычное специфическое чувство юмора.

– Бой был как бой, товарищ генерал-лейтенант. Такое чувство, что немец еще не понял, что произошло. И если в Евпатории организованная оборона рассыпалась за полчаса, то здесь… Позиции нашей роты немец атаковал нагло, в рост, большими массами.

– Знаю, товарищ капитан, – кивнул генерал-лейтенант Василевский, – сам был на вашем месте четверть века назад.

– Сюда прямо по шоссе идет моторизованный полк СС и румынский кавполк, – сухо сказал полковник Бережной, – это последний резерв 11-й армии.

– За что я люблю вас, товарищ полковник, умеете придать бодрость всего двумя словами. – Рагуленко потер ладони.