Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Многие, чуть ли не половина из них, были еще живы… Товарищи перевязывали их, хотя для многих это, очевидно, было лишь продление мучений.

Когда Рагуленко подошел к нам, вдруг заговорила журналистка:

– Товарищ капитан, этих раненых надо немедленно эвакуировать. Ну, пожалуйста!

– Знаю, Ира, – капитан устало присел рядом с нами у стены, – только здесь узкие улицы, и вертушка не сядет, слишком мало для нее места… Ближайшая пригодная для посадки площадка – это тот пляж, откуда мы пришли. По законам войны, один раненый забирает у армии двух здоровых, которые нужны, чтобы эвакуировать раненого с поля боя.

– Вы выполнили нашу задачу, товарищ капитан, – прохрипел старшина.

– Тогда уже легче, – командир осназовцев поднялся на ноги, – выделите людей для доставки раненых в порт, оттуда их направят в госпиталь. А у нас еще есть дела…

Как там было все у гостиницы «Крым», я не знаю точно, потому что капитан Топчиев оставил меня для помощи в эвакуации раненых. Мы сопровождали бойцов, переносивших носилки на пляж, откуда их забирал маленький пузатый винтокрылый аппарат, сразу прозванный бойцами «бегемотиком».

5 января 1942 года. Евпатория, около четырех часов утра

Спецкор ИТАР-ТАСС Александр Тамбовцев

Вот так вот, на броне БМП морских пехотинцев, мы и въехали в город.

Да и румыны – вояки еще те. С чеченцами их не сравнить. «Чехи» были умелыми бойцами, обучение наше, еще со времен Советской Армии, да и не такие бздиловатые, как «храбрые потомки римлян».

Не успел капитан Рагуленко со своими бойцами буквально размазать по земле румынский опорный пункт в будущем помещении городской администрации на подступах к Театральной площади, как мы услышали короткое сообщение по радио о захвате здания гестапо, которое немцы разместили в курортной поликлинике.