Гримуар темного лорда V

— Селеста, — решил я тоже поиграть на её нервах, — а давай сделаем тебя материальной? Только представь…

— ЗА-МОЛ-ЧИ! Даже думать не смей ставить перед собой такую цель только ради плотских утех! Это пошло!

— Постой, ты что, смущаешься? Серьёзно? Я смог смутить женщину, которой больше пяти тысяч лет? Постой, — сделал я непродолжительную паузу, кажется догадываясь, но при этом не мог поверить, что это может быть правдой. — Селеста, а скажи, пока у тебя было тело ты с кем-нибудь встречалась?

Девушка холодно посмотрела на меня.

— Когда Рикорд провёл ритуал и заключил мою душу в Гримуар, мне было двадцать семь дет. Для нашей расы (Антарцы) это совсем немного. В среднем мы жили около пятисот лет. Антарцев можно смело назвать долгожителями, но при этом мы всё равно были немногочисленной расой. Это было связано с тем, что женщины достигали детородного возраста к двумстам годам. Но к этому времени многие уже привыкали жить для себя, и не хотели заводить семьи.

Каждое следующее слово давалось Селесте труднее, чем предыдущее. И я подошёл к ней, и сказал.

— Прости. Глупо получилось. Я хотел пошутить, а получилось…

Селеста посмотрела на меня поле чего исчезла. «Наверное, будет правильнее сделать паузу», — подумал я.

* * *— Алло, — услышал я веселый голос Ивана Нарышкина.

— Привет. Удобно говорить?

— Ммм, думаю тот факт, что я обязан тебе жизнью, налагает на меня некоторые обязательства. К тому же твоя фамилия у нас дома последнее время очень часто звучит. Так что говори, я весь внимание.

— О, как! — сделал я вид, что удивился. — И чем же я привлёк внимание представителей Великого рода?

Я не сразу услышал ответ, и даже подумал, что связь прервалась.

— Обсуждалось предложение Романовой отдать мою сестру за тебя замуж.

— Я в курсе. Но я не знал, что принцесса уже приступила от слов к действиям. Ведь своего согласия я не давал.

— Хммм, вот оно как.

— Можно поинтересоваться, какое решение принял глава рода Нарышкиных?

— Он ещё думает. Но учитывая некоторые обстоятельства, я подозреваю, что скоро буду гулять на похоронах, и только потом на свадьбе.

— Чего? Каких на хрен похоронах! — не понял я.

— Хорошо, буду говорить прямо. Отец согласится.