Кровавый квартал

В этом утверждении было достаточно правды, чтобы он поверил. Я действительно не видел ее в пекарне, но она могла быть на складе. И последний раз, когда мы разговаривали, она была расстроена, так что это не совсем ложь.

Мужчина, казалось, обдумывал мои слова, докуривая сигарету, а затем растер окурок ботинком. Он бы отлично смотрелся в роли ковбоя у входа в салун — не хватало только шляпы и револьвера на поясе.

— Не знаю, где она. Но могу сказать, что она ушла утром и больше не возвращалась.

Сначала меня охватила злость, затем тревога.

— Спасибо. От этого не легче, но все равно спасибо… Прости, как тебя зовут?

Мужчина закурил новую сигарету и, оттолкнувшись от стены, прихрамывая, подошел ближе.

— Рекс, — ответил он, вглядываясь в мое лицо.

Я старался сохранять нейтральное выражение, но что-то подсказывало, что он не совсем поверил моей истории. На мгновение показалось, что он хочет сказать что-то еще, но вместо этого он просто ушел, прихрамывая.

Оставалось одно место, куда она могла пойти. Я сел в машину и поехал на кладбище. Припарковавшись у церкви, выскочил из машины и побежал по тропинке к могиле сестры Алоры. Никого там не было, но блеск чего-то на земле привлек мое внимание. Я ускорил шаг, присел на корточки и поднял пустую бутылку из-под водки. Блять! Рядом лежала фотография, и когда я поднял ее, увидел улыбающиеся лица двух девочек.

Скоро увидимся.

От могильного камня тянулась дорожка из капель. Я коснулся одной, понюхал — алкоголь, еще свежий. Рванув с места, побежал, следуя по этой цепочке, ведущей за пределы кладбища. Для того, кто только что выпил семьсот грамм алкоголя, она двигалась чертовски быстро. Куда, черт возьми, она направлялась?

Выскочив на тротуар, я заметил, что капли становились все реже, пока не исчезли совсем, когда бутылка, видимо, опустела.

Ускорив шаг, я побежал по тротуару. Хорошо, что ночь скрывала меня, и мне не нужно было стараться оставаться незамеченным.