Кровавый квартал

Грейсон смотрел, как я провела руками по груди, оставляя за собой алые полосы. Я следила за его рукой, как мышка за кошкой, когда он достал нож.

— Что я сказал?

Я резко посмотрела ему в глаза, и сердце забилось быстрее, когда его взгляд скользнул по моему телу. Дыхание перехватило, когда он приложил нож к своей груди и сделал надрез. Он не дрогнул, когда вырезал буквы, и алые линии крови потекли по его прессу. Я облизала губы, не в силах оторваться. Когда он дописал последнюю букву, мое сердце забилось так сильно, как барабан, что я могла слышать его внутри себя.

Не выдержав, я приподнялась и лизнула кровь, стекающую с его порезов.

— Блять, да! — Прорычал он.

Я задыхалась, желая большего, даже когда он схватил меня за волосы и отодвинул мою голову. Мой язык был окрашен его кровью. Грейсон поцеловал меня так же жадно, как и раньше, полностью захватывая каждую частичку меня своей одержимостью.

Я потеряна. Потеряна в море похоти и страсти, которые заполняли каждую трещину моей израненной души.

Из моих губ вырвался дрожащий стон, когда он провел кончиком своего члена по моей мокрой киске. Единственное, чего я хотела, — чтобы он заполнил меня, завершил, сделал целой. Я нашла недостающую часть себя. Мы не просто подходили друг другу. Мы были двумя людьми с одним бьющимся сердцем.

Грейсон застонал, и вибрация прошла по всему моему телу, когда он медленно вошел в меня. Его нежность разжигала во мне новое желание, заставляя все чувства зашкаливать. Если бы он потребовал мою душу, я бы отдала ее без раздумий. Но он не требовал — он просил. Его тело молило без слов, и между нами не было никаких преград, кроме одного безмолвного вопроса.

Мои бедра обвили его, когда он остановился.

"— Я бы умерла за тебя, — прошептала я ему на губы.

— Ты бы умерла прямо сейчас? — Спросил он, медленно выходя и снова проникая в меня.

— Да, — без колебаний ответила я, принимая его полностью.

Он втянул в рот мою нижнюю губу и прикусил ее. Острая боль вызвала стон, и я подняла бедра ему навстречу.

Наши тела соединялись снова и снова, и мне было наплевать на все остальное.