Красное на красном

Бонифаций, покачнувшись, поднялся и торопливо пробубнил последнее напутствие, навеки отрезая мертвого от тех, кто еще был жив.

– Господа…

Дик торопливо и даже с каким-то облегчением обернулся на голос эра. Алва стоял у валуна, и лицо его ничего не выражало.

– Позже нам предстоит еще одно малоприятное дело, а пока можете быть свободны.

Вейзель, Дьегаррон и Савиньяк ушли вместе. Эмиль поддерживал раненого кэналлийца, Курт вышагивал сзади. Бонифаций чуть помешкал и начал резво взбираться по крутой тропинке. Таможенники взялись за лопаты, работа спорилась, через несколько минут землекопы были уже по колено в земле.

– Так не приходит земная слава.

Дик вздрогнул и торопливо вскочил. Ворон стоял рядом, задумчиво глядя в рождающуюся могилу. В который раз за последние два дня юноше захотелось исчезнуть, но дорогу заступили адуаны.

– Монсеньор, – Шеманталь казался малость смущенным, – мы вот тут…

– Сказать решили, – пришел на помощь приятелю Коннер. – Дозволите?

– Говорите. – Рокэ Алва прикрыл глаза ладонями, провел пальцами по бровям к вискам, опустил руки и поднял глаза на приятелей. – Я слушаю.

Голос Ворона не выражал ничего, но Дику стало страшно. Адуаны решили уйти, он их понимал. Святой Алан, он сам с удовольствием ушел бы, но Рокэ никого не отпустит.

– Мы так кумекаем, что правильно вы все делаете, – выпалил Шеманталь, – и с теми, и с этими! Одного дурня кончили, зато другим неповадно будет с седунами шутки шутить.

– У меня совести тоже нет, – сухо сказал Ворон, вытаскивая монету. – Кому дракон, кому решка?

– Я за дракона, – немного подумав, сообщил Коннер.

– Ну тогда мне решка, – согласился Шеманталь.

Золотой кружок сверкнул на солнце и упал на истоптанную траву рядом с сапогами Дика.

– Юноша, что выпало?

– Решка, Монсеньор.

– Жан Шеманталь!

– Тут!

– С этого момента вы генерал и командующий авангардом, а Клаус – полковник, ваш помощник и начальник разведки.

– Монсеньор, – огромный адуан больше всего походил на вытащенную из воды рыбину, – мы ж того… Не дворяне, не обучались ничему.

– Сонеты писать после войны выучитесь. – Улыбаться над могилой – кощунство, но Алва улыбнулся. – Генерал Шеманталь, полковник Коннер, приступайте к исполнению своих обязанностей.