Красное на красном

Юноша спиной чувствовал на себе любопытные взгляды и готов был провалиться сквозь роскошный алый ковер, покрывавший не менее роскошный паркет, но приходилось идти, соразмеряя шаг с шагом Алвы. Оказавшийся во дворце Олларов сын Эгмонта должен показать всем и каждому, что он ничего не боится и обойдется без «навозных» милостей. Походка Ворона и его манера держать голову как нельзя лучше соответствовали поставленной цели: именно так должен ходить человек, презирающий тех, кто пытается презирать его самого. Что ж, сын Эгмонта освоит и эту науку, время у него есть, и потратить его надо с толком.

Шествие остановилось на тронном возвышении, с которого открывался великолепный вид на зал – без сомнения, гордость создавшего дворец архитектора. Высокий полупрозрачный купол поддерживали два яруса белоснежных колонн – их разделяла легкая галерея, обнесенная серебристой оградой, столь изящной, что снизу она казалась кружевом. Паркет был украшен простым, но изысканным орнаментом: использовав древесину, наверное, всех известных ему деревьев, мастер добился невероятной плавности цветовых переходов.

Их величества уселись в обитые белым бархатом вызолоченные кресла, Дорак занял стоящее ступенькой ниже черное. Кансилльер, Первый маршал и еще двое царедворцев встали за спиной Фердинанда. Дикон, по-прежнему не зная, что ему делать, придвинулся поближе к маршалу. Впереди маячили послы иноземных держав, за ними толпились аристократы – меж бритых лиц «навозников» мелькали бородки Людей Чести.

Фердинанд Оллар кашлянул и монотонно заговорил о своем благорасположении к собравшимся. Король бубнил, а Дикон смотрел на точеную шею ее величества, слегка склоненную то ли под тяжестью перевитой жемчужными нитями прически, то ли под тяжестью одиночества и тоски.

Глава 2

Агарис

398 год К.С. 9–10-й день Весенних Волн

1

Робер в сотый раз оглядел пресловутую шкатулку и водрузил на стол.

– Ну что? – Альдо с интересом следил за манипуляциями друга. – Отдаем?

– Как бы Енниоль не решил, что мы над ним издеваемся.