Красное на красном

Надо ждать!

«Надо ждать! Надо…» Святой Алан, сколько можно это слышать! Ричард Окделл ждет с тех самых пор, как отец ушел на свою последнюю войну…

Его затолкали в этот подлый «загон», уговаривали терпеть, уламывали согласиться на службу у Килеана-ур-Ломбаха или Ариго, клялись, что он нужен в столице… И теперь те же люди бубнят обратное. Ричард понимал, что его утешают, но это было… отвратительно! Пусть во всем виноват кардинал, но лжет-то Реджинальд.

– Дик…

– Убирайся к кошкам! – огрызнулся Дик, выскакивая из-за стола.

Но Реджинальд не убрался, он требовал, чтобы дорогой кузен дал слово не делать глупостей. А разве глупость бросить подлецу в лицо, что он – подлец, а «навознику» – что он «навозник»?! Все в один голос талдычат, что в бедах Талигойи виноваты Дорак и Алва. Разве глупость прикончить хотя бы одного из них?

– Дикон, обещай, что ты не…

– Хорошо! Клянусь святым Аланом, глупостей я делать не стану. Я… Я, пожалуй, задержусь в Олларии на несколько дней.

– Боюсь, тебя отправят с сопровождающими послезавтра утром.

Послезавтра? Значит, завтрашний день у него не отнимут!

2

Кого же он завтра убьет? Короля, кардинала, маршала? Нужно выбрать одного, на бо́льшее герцога Окделла не хватит. Дику очень хотелось отомстить за отца, но, судя по всему, Ворона врасплох не застанешь. Эр Август говорит, что главный враг Талигойи – кардинал Дорак. Если убить короля, на престол взойдет сын Катарины Ариго и… все того же Ворона.

Что он станет говорить в суде, Дикон знал. Он скажет, что судьба и долг Окделлов – избавлять Талигойю от негодяев. Он, Ричард, сын Эгмонта, потомок Алана, от имени всех Людей Чести требует возвращения короны законному наследнику дома Раканов. Талигойя устала от Олларов и мерзавцев, окруживших их трон и превративших великое и свободное государство в оплот тьмы и насилия."

"От будущей речи юношу отвлекла крыса.