Красные искры света

И тебе советую бояться тех, кто сильнее, – сказала спокойно Ольга, хоть и прекрасно читала все чувства девушки. – Страх спасает жизнь. А я слишком ее люблю, чтобы перестать бояться."

"– Тогда скажи, – вкрадчиво спросила Полина, подаваясь вперед, ближе к Ольге, – кого ты боишься больше? Карла или Затонских?

– Почему… почему ты спрашиваешь?

– Потому что теперь пришла твоя очередь решать. Чей гнев более страшен: Карла или Затонских?

Ловушка захлопнулась. Ольга улыбнулась про себя, но на лице изобразила растерянность.

– Мне не нравятся твои слова.

Полина усмехнулась с презрением:

– Или я рассказываю Карлу о том, что у тебя амулет, или ты обходишь магию Затонских. Как хочешь. Карл будет в ярости, поверь. Он накажет меня, но убивать не станет. А вот ты… Я даже не знаю, что он сделает с тобой, когда сила вернется к нему.

– Хорошо. Есть один способ, – торопливо заговорила Ольга, радуясь, что Полина такая глупая – считает, что загнала ее в угол, а на самом деле… На самом деле в этом углу – Полина.

– Какой способ? – сверкнули глаза девушки.

– Обойти связь твоей соперницы с Ярославом.

Ольга замолчала, вглядываясь в лицо глупой девчонки.

– И как? Как это сделать? Говори!

– Можно временно заключить твою соперницу в другое пространство. И пока она будет находиться там, отрезанная от внешнего мира, провести новый ритуал для того, чтобы Ярослав стал только твоим, – подчеркнула последнее слово ведьма.

– Сделать «Петлю»? Для нее у меня нет артефакта, – сказала девушка, вспоминая дело Юлианы Кольбовой, сошедшей с ума ведьмы из Черной Розы, которая с помощью «Петли» ловила людей и заманивала к себе, а после – выпивала.

– Можно использовать кое-что другое, – вкрадчиво сказала Ольга. – Ты слышала когда-нибудь о зеркале ведьмы?

Полина медленно кивнула – слышала. Особые зеркала, которые назывались ведьминскими, были популярными артефактами.

– Есть особое запрещенное заклятие, которое способно сделать из зеркала ведьмы пространственную ловушку, – продолжала Ольга. – Подобное часто практиковали в Черной Розе, чьей дочерью ты сейчас являешься.